Шрифт:
Фигура первая
Вход – рубль. Выход – два
Глава 1
Большая четверка
Когда я выхожу из дома по утрам, мне хочется петь. Иногда хочется так сильно, что я еле себя сдерживаю. Особенно, если на улице весна или теплое пушистое лето, позволяющее мне демонстрировать лучшие платья. Я счастливый человек! Когда в динамиках моего автомобиля играет Земфира, за лобовым стеклом солнце, а на улицах Москвы нет пробок, я сразу чувствую – жизнь удалась. Конечно, я не пишу эти слова черной икрой по красной, но в принципе, у меня все хорошо. Мне двадцать пять лет, хорошее образование, работа и прочие составляющие
– Привет, Ларка. Как дела?
– Неплохо, а ты как? – отвечаю я всем подряд, хотя далеко не всегда меня это действительно интересует.
– Спасибо. Все неплохо. Пошли вечером в клуб?
– А что там?
– Будут Мультфильмы. Пойдешь?
– Я не фанат Мультфильмов, ты знаешь, но почему бы и нет, – соглашаюсь я. Когда еще, если не в двадцать пять, плясать до упаду в ночных клубах? Разве захочется мне в семьдесят лет пропить ползарплаты, заказывая исключительно Текилу? Я хожу на вечеринки, неплохо осведомлена о театральных премьерах и не ударю в грязь лицом в ресторанах.
– С Вами приятно иметь дело, – говорят мне на работе клиенты. Они платят деньги, часть из которых шеф платит мне. Это позволило мне неделю назад сменить старые Жигули на маленький французский автомобильчик красного цвета. Пежо 206, малолитражка, настоящая городская машина. Дорогая, довольно редкая, но очень, оч-ч-ень красивая и удобная. Когда я пролетаю на ней по широким столичным дорогам, все вокруг провожают меня завистливыми взглядами. Впрочем, тут я немного загнула. Я же не вижу, какими взглядами они меня провожают. Вполне допускаю, что они плюют мне вслед. Те, кто стоит на тротуарах и ждет троллейбусов.
– Совсем зажрались, проклятые буржуи. Не могла эта стерва выбрать машину поскромнее. Ишь, кровавая какая окраска.
– Да небось спит с каким-нибудь бандюком!
– Конечно, откуда у нее свои-то бабки?
– Такие-то деньжищи! – и плюют себе под ноги. А что, очень может быть. Почему-то наш многосложный народ не может допустить мысль, что молодая, красивая девушка сама заработает себе на автомобиль, квартиру и ежегодный билет в какой-нибудь прекрасный уголок планеты. А ведь меж тем все это именно про меня. Мои родители – самые обычные люди. Папа – инженер, потерявший любимую работу в пожарище перестройки. Теперь он два раза в неделю охраняет автостоянку, поливает грязью демократов, ругается на рынке из-за цен и допекает мою маму. Мама – женщина с большой буквы, всю свою жизнь посвятила мне. Растила, кормила, любила, воспитывала. Помогала делать уроки, вставала в шесть утра, чтобы успеть приготовить нам с папашкой завтрак. Всегда буду благодарна ей за то, что в нашем доме не переводился компот. И не какой-то там консервный суррогат, а настоящий, свежесваренный и остуженный на подоконнике компот из сухофруктов. Сколько бы я его ни выпивала, мама варила новый. За нашим кухонным окном папа прибил кормушку для снегирей, и зимой часто я обедала с ними вместе. Они клевали пшено, которое подсыпали заботливые мамины руки, а я сидела за столом около окна, клевала котлету и смотрела на них. Они привыкли ко мне и не стеснялись. В общем, детство мое было теплым и уютным, но вот уж богачами мои родичи не были. Также как и все, высчитывали деньги на санки или новые джинсы. Вместе со всей страной ждали аванса и получки. В то время вообще было принято быть как все. И любовничком – олигархом мне к двадцати пяти годам обзавестись не удалось. Сказать, что я обделена мужским вниманием было бы погрешить против истины. На светофорах на меня оборачиваются очень часто.
– Девушка, а что вы поделываете?
– Жду зеленого! – такие диалоги случались чуть ли не каждый день. Впрочем, обычно
– У меня есть диплом, я исполнительная, знаю компьютер, могу работать без выходных и перерывов на обед. Не против секса с боссом. – Таким было мое резюме и, несмотря на то, что молодых голодных юристов и без меня было предостаточно, нашла таки себе козырное место. Ленинский проспект, роскошный офис на первом этаже длинного красивого дома, почти свой кабинет. Почти, так как помощников адвоката у нас было трое, как и столов в кабинете помощника адвоката. И босс – адвокат Рафик Иванович Аганесов, очень волосатый армянин лет сорока пяти, который заинтересовался последним пунктом моего резюме.
– Доченька, это не очень хорошо, встречаться с женатым мужчиной. И потом, он же твой начальник. Что ты будешь делать, когда он тебя бросит? – причитала мама, когда я в очередной раз натягивала на работу короткую кожаную юбку.
– Что делать, мама? Это же такое место и он не так уж плох. Настоящий мужчина, немножко только чужой. И потом, когда он меня бросит, многое станет проще. – Отвечала я и не кривила душой. Аганесов был галантен, водил по ресторанам, снимал номера в очень приличных гостиницах и прибавлял мне зарплату соразмерно нашему духовному сближению. Когда же, наконец, его беспокойный взор отвернулся от меня и приковался к ногам новенькой секретарши, я окончательно покорила его своим прагматичным и разумным отношением к особенностям его мужской психологии.
– Милый Рафик, я никогда не надеялась стать женщиной твоей жизни. Тем более что у тебя есть жена и четверо детей. Но мне было с тобой хорошо и ты многому меня научил. Мы прекрасно работаем вместе и я всегда готова прикрыть тебя перед женой. Так что увольнять меня нет никакого резона.
– Но тебе не будет больно видеть рядом со мной другую? – уточнил он.
– Нет. Я желаю тебе счастья, как впрочем и себе, – заверила его я и осталась помощником адвоката в его конторе. А это не так мало. Особенно теперь.
Когда я изъявила желание сдать квалификационный экзамен, Аганесов расчувствовался, вспомнил былое и дал мне такие рекомендации, что корку адвоката мне выдали с первого раза. И вот тогда, на радостях и предвкушая будущие гонорары, я приняла решение купить в кредит на пять лет мой красненький автомобильчик. Маленький, но ведь мне там не роту солдат возить. Конечно, перспектива пять лет ходить в Сбербанк и отдавать свои кровные, не очень впечатляла, но копить, отказывая себе во всем и дергая рычаг отечественной коробки передач, было еще более невыносимо.
– Обмоем? – предложила я своим самым близким подругам, числом четыре штуки.
– Еще бы! – закивали они. Даже сквозь трубку телефона было видно, как они облизнулись.
– Куда изволите? – спросила я, прикидывая, как бы выгул подруг не обошелся мне дороже первого взноса за автомобиль.
– А поехали в тот пансионат, куда тебя Рафик возил, – не постеснялась общественность.
– Здрасти – мордасти, вы в своем уме? Это ж бешеные бабки.
– А ничего не знаем. Хотим природу, хотим баню на берегу Дубны. Хотим Текилы, – отрезали они. Единственное, в чем мы достигли консенсуса, это в том, что за номер в этом дорогущем пансионате заплатим на паях.