Девушка с холмов

Вильямс Чарльз

— Увидимся утром, Джейк, — и направился к дому.

Анджелина накрывала в гостиной стол к ужину. Я остановился в дверях:

— Ты еще хочешь поехать завтра с нами в долину?

— Конечно. А можно, Боб? — В ее голосе звучало страстное желание.

— И будешь ездить каждый день?

— Да, пока мы все не закончим.

— Тебе не хочется оставаться дома, да?

— Да, я не люблю сидеть дома в такую чудесную погоду.

— Дело только в погоде?

Тут она, по-видимому, заметила что-то странное, потому что резко подняла голову и пытливо взглянула на меня. В глазах ее блеснула тревога. Я подошел к ней и взял за обе руки.

— Ну а теперь

скажи, почему ты не хочешь оставаться дома?

— Я уже сказала тебе.

Я крепко сжимал ее руки, слыша сдавленное дыхание Анджелины. Это помогало ей справиться с болью.

— Скажи.

— Хорошо, я скажу, Боб.

Я выпустил ее руки, и она потерла их там, где я их сжимал.

— Но только, пожалуйста, ничего не делай, ладно? Обещай, что ты ему ничего не сделаешь!

— Почему ты так беспокоишься? Ты что, в него влюблена?

Мне следовало подумать, прежде чем говорить это, но я не мог спокойно рассуждать.

— Что ты выдумываешь. Боб? — Она оставалась спокойной.

— Прости, — сказал я, — я не хотел.

— Я не хотела тебе рассказывать. Вот почему я просила разрешить мне ездить с тобой в долину. Я думала сначала, что могу просто уходить и прятаться в лесу целый день, но это выглядело бы просто смешно. Он приезжал сюда каждый день, даже тогда, когда появлялся вечером к ужину. И он все время пил, и мне приходилось много раз от него отбиваться. А один раз я так сильно ударила его по лицу, что поставила синяк. Тогда он и перестал появляться у нас вечером. Я очень хорошо тебя знаю, и боялась, что может случиться непоправимое. Он все время просил меня уехать с ним куда-нибудь и намекал, что если я не соглашусь, то все узнают правду. Ну, о том, что случилось раньше и почему мы с тобой поженились. Нет, он не говорил, что расскажет кому-нибудь. Но когда я уехала с тобой, он не мог перенести этого, и очень много пил, и, возможно, проболтался где-то. Конечно, мне это безразлично, потому что он просто глуп и никто не придает значения тому, что он говорит или делает. Мы ведь тоже, не так ли? Но когда мне приходилось с ним, пьяным, бороться, это было ужасно. Когда она замолчала, я спросил:

— Это все?

— Почти. Иногда мне удавалось издалека заметить его машину, тогда я убегала и пряталась. Но он искал меня повсюду, в доме и в амбаре, пока не находил.

— И он бывал пьян?

— В большинстве случаев. Не всегда. Боб. Не можем ли мы продать эту ферму и уехать куда-нибудь в другое место? Я знаю, ты хочешь жить на ферме. Но ведь можно купить ее где-нибудь в другом месте, подальше от Ли.

— Нельзя уезжать из своего дома только потому, что какой-то человек не оставляет в покое твою жену, — резко заявил я. — Со своей земли!

— Ты понимаешь, почему я не хотела тебе рассказывать? Понимаешь, Боб?

Я направился к входной двери; она пошла за мной и поймала меня в холле.

— Не уезжай, Боб, не дав мне обещания! Она не могла плакать, как плакала бы другая девушка. Все, что она могла, — это смотреть на меня так и снова и снова просить.

И я понял, что не имею права так обращаться с ней.

— Ладно, — сказал я.

Я не представлял себе, где можно найти Ли, но для начала решил заглянуть в его дом. Возможно, он там. Уже стемнело, когда я свернул с улицы Северного вяза. На этот раз я не постучал. Дверь не была заперта, и я сразу прошел в гостиную. Ли был там с незнакомой мне девицей. Они сидели на софе и пили виски с содовой. Девица, блондинка лет двадцати пяти, вела себя так, будто была у себя дома. Она взглянула на меня холодно:

— Этого

еще не хватало!

— Убирайся вон! — завопил я.

— Послушай, Ли, кто этот урод?

— Это мой тупоголовый братец, — усмехнулся он. — Послушай, ты никогда не стучишь в дверь? — Теперь он обращался ко мне. Глаза его были расширены, и я видел, что он достаточно пьян, чтобы говорить злобные гадости.

— Ну, как хочешь, — сказал я, обращаясь к девчонке. Она явно хотела остаться.

Ли встал с софы, и я ударил его. Он упал на софу, и из его разбитой губы показалась кровь. С синяком под глазом, который еще был виден, и с разбитой губой, он выглядел не слишком привлекательно. Он снова встал, и я схватил его за лацкан:

— Ты очень пьян?

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

— Я просто хочу тебе кое-что сказать и хочу, чтобы ты как следует это понял. Может быть, я слегка отрезвлю тебя сначала?

Он бросился на меня и ударил по шее, потом ударил еще два раза так, что я даже не счел нужным ответить. Я оттолкнул его, выпустил его лацкан и ударил правой рукой в грудь. Он начал пятиться, наткнулся на софу и потерял равновесие. А я снова поймал его, на этот раз за руку. Я видел, что он слишком пьян даже для того, чтобы драться с манекеном в магазине готового платья. Тогда я втащил его на кухню. К этому времени девчонка начала визжать. Ли все еще пытался меня ударить, но я сильно толкнул его, и он, стукнувшись о стену, сел. Я нашел кружку, наполнил ее водой из-под крана и выплеснул ему в лицо.

Всякий раз, когда он делал попытку подняться, я ударял его и выплескивал на него воду.

Девица стояла в дверях, продолжая отчаянно визжать. Это действовало мне на нервы. Я сделал шаг в ее сторону с кружкой, полной воды, и она выскочила через гостиную. Я слышал, как она сбежала по входной лестнице, продолжая вопить:

— Остановите его! Остановите его! — не давая себе даже передохнуть.

Через пять минут вся кухня была залита водой, и Ли сидел, привалившись спиной к стене, не пытаясь больше встать. Вода текла с его костюма, как весенние ручейки из торфяного болота. Волосы закрывали ему лицо. Я бросил кружку на пол, подошел и присел на корточки перед ним:

— Ты протрезвел?

— Я тебя слышу.

— Я не собираюсь говорить долго. Я хочу, чтобы отныне ты перестал беспокоить Анджелину.

И тогда я увидел, что он испугался. По-настоящему испугался. Теперь ему стало ясно, что она мне все рассказала. До этого он, может быть, не был в этом уверен или алкоголь мешал ему понять. Во всяком случае, теперь он выглядел так, как в ту ночь, когда за ним гнался Сэм. Он попытался встать, но я прижал его рукой:

— С этого момента не смей появляться в моем доме. Ты можешь это запомнить?

— Я уже слышал, что ты сказал.

— О'кей.

Я встал в дверях. Он все еще выглядел напуганным, и я был рад, что у него нет ружья.

Глава 23

Я не торопясь ехал домой, обдумывая случившееся. Мысли мои были не из приятных. Сколько бы раз я ни возвращался к одному и тому же, выходило то же самое. Я чуть не убил собственного брата, и только Анджелина помешала мне это сделать. На этот раз все обошлось. Я его напугал, и, возможно, он оставит нас на некоторое время в покое, если не будет пить. И все позабудется. А вдруг я вернулся бы домой неожиданно, застав его там пьяным, и Анджелина оборонялась бы от него? Что тогда? Никто не знает, что бы он сделал при таких обстоятельствах. Этого даже не хотелось себе представлять.