Девушка с холста
Шрифт:
Конечно, нехорошо пропускать занятия, но когда речь идет о таком заработке, институт может подождать. Снежана только сегодня вернулась из Москвы. Там она провела неделю. Работала на туристической выставке переводчиком. Жила в гостинице за счет фирмы, проезд и питание тоже оплатили. Шесть часов у стенда, потом свободное время, и достойная плата за труд. В общем, девушка осталась очень довольной.
Довольная собой, она зашла в холл общежития. Это происходило в то самое время, когда студенты сонным ручейком тянулись ей навстречу, торопясь к первой паре. Каждый
«С. Клиновская! Немедленно позвонить Носову!»
Снежана уже направилась к лестнице, но была остановлена вахтером:
— Клиновская! Срочно звоните, вас там спрашивали!
Ей ответил взволнованный голос оперативника. Саша готов был приехать сию же минуту.
— Я в институт собираюсь, — заметила Снежана, — зашла сумку положить.
— Тогда давай по дороге встретимся, — настаивал Носов.
Она даже испугалась, когда увидела его в холле метро. Саша стоял у ограждения, в ожидании вглядываясь в толпу. Он очень изменился с того момента, когда они с ним виделись в последний раз: обозначились скулы, лицо стало жестким, а взгляд вместо, как раньше, озорного, приобрел взрослую серьезность.
— Привет! — весело сказала Снежана.
Она подошла с другого выхода, откуда Носов ее совсем не ждал.
— Рад тебя видеть, — он растерянно смотрел на девушку.
Они вместе вошли в старое здание Электромеха и устроились на подоконнике между этажами.
— Я хочу сказать… Я должен тебя предупредить, человек, которого ты видела тогда на лестнице, очень опасен. Будь осторожна.
— Хорошо, — игриво согласилась девушка, — я буду внимательной.
По ее беспечному тону Носов понял, что к его словам она отнеслась недостаточно серьезно, и будет вести себя с прежней беспечностью.
— Снежана, — чуть помедлив, сказал Саша, — все очень грустно, тебя необходимо охранять.
— Меня?
— Преступник не обезврежен, а ты важный и единственный свидетель, дорогой для нас человек… Очень дорогой для меня человек.
— И как это будет выглядеть? — забеспокоилась девушка. — Ко мне приставят какого-нибудь милиционера, и он станет следовать за мною по пятам? Нет, я так не согласна.
— Если я буду иногда провожать тебя до общежития, ты не очень расстроишься?
— Ты? — удивилась Снежана. — Я думала, у тебя дел невпроворот.
— Ты, конечно, права, работы хватает, но я очень за тебя переживаю, и мне будет спокойней, если буду знать, что с тобою все в порядке. Так как, договорились?
— Что, гуси-лебеди, — обратился Атаманов к подчиненным, — готовы слетать в Одессу?
Он окинул взглядом присутствующих. Почти весь отдел был в сборе, не хватало только Антона Юрасова. Он дежурил сегодняшней ночью и теперь заслуженно отдыхал дома.
Андрей уже выбрал, кого отправить в командировку. Несомненно, это будет автор версии Носов и еще кто-нибудь
— Шуба, — обратился он к Анатолию, — ты любишь тихие южные города?
— Я, люблю? На что ты намекаешь?
— По глазам вижу, поехать хочешь. Неужели я ошибаюсь?
— Ты ошибаешься, — обреченно сказал Шубин.
Оперативники ехидно засмеялись. Всем было ясно, что поедет Толик.
— Там, между прочим, до сих пор лето, — подсластил пилюлю Атаманов.
— Андреич, меня отправь! — вызвался Саша.
— Тебя само собой. Решено, — Андрей сменил тон. Теперь он говорил серьезно: — Поедут капитан Шубин и лейтенант Носов.
Анатолий смотрел в пол, он мысленно прощался с запланированным на выходные грибным походом. У Саши на лице сияла довольная улыбка. На Артема Рузанцева по Питеру была отправлена ориентировка. Пока их фигурант нигде себя не обнаружил. Это значило: либо он затаился, либо уехал из города. Носов очень хотел принять непосредственное участие в поисках преступника не только из-за своего юношеского азарта. Собственноручное задержание Артема Рузанцева имело особое значение. Артем угрожает его любимой девушке, и защитить ее — его прямая и почетная обязанность. Саша Носов был счастлив уже тем, что ему представилась такая возможность. Оставлял Снежану он со спокойной душой: девушка была передана в надежные руки Кострова.
— Надо, в конце концов, разобраться с этим Артемом Рузанцевым, — сказал Атаманов, когда в его кабинете остались Толик с Сашей. — Мало нам своих деятелей, так еще от гастролеров головная боль.
— Вот адрес, я связался с местным угрозыском, обещали помочь.
Одесса их встретила теплым солнцем и суетливым вокзалом. Носову показалось, что рынок начинается прямо с платформы: уже там что-то продавали.
На привокзальной площади назойливо предлагали свои услуги таксисты.
— Пойдем, — уверенно повел за собой Сашу Шубин, — нам туда.
Анатолий торопливо шел прочь от вокзала. Они миновали сквер, затем свернули в узкий, укрытый шатром платанов переулок. Носов только и успевал читать на украинском языке вывески и указатели.
— Малая Арнаутская! — восторженно прочел он вслух, когда они с Шубиным оказались на небольшой улочке.
Должного ответа не последовало. И вообще ответа не последовало никакого. Анатолий будто каждый день ходил этим маршрутом. Он двигался как запрограммированная машина, не останавливаясь и не глядя по сторонам.
Носов, напротив, любовался городом. Он хотел остановиться, получше рассмотреть все, что привлекало внимание, о чем когда-либо читал или слышал. Для него Малая Арнаутская была все равно что литературный памятник, созданный Ильфом и Петровым.
— Гляди! — заголосил Саша. — Это же знаменитая Канатная улица. Здесь жил сам Ришелье.
— А это! Виноград! — Носов подошел к виноградной лозе, которая обвивала фасад жилого дома. На нижних ветках плоды уже были собраны, а выше, на уровне второго этажа, большие тяжелые грозди манили к себе зелеными ягодами.