Девушка с мороженым
Шрифт:
– Стой, стукач! – заорал Жора. – Тебя тоже касается!
Я не люблю, когда меня называют «стукачом». Пусть даже отчасти Жора был прав.
– Жора, – сказал я как можно сдержаннее, – освободи проход, или я сломаю тебе челюсть. Ты меня утомил.
– Это вы меня утомили! – крикнул Жора. – Но ничего, недолго уже...
Он запустил руку в карман куртки, и я даже не сообразил, зачем он это делает. Я не понял, что он там ищет. Все это так не вязалось одно с другим – большие оттопыренные уши, сдувание пивной пены, живот в форме футбольного мяча, нервные выкрики с разбрызгиванием
И пистолет Макарова. Старенький, поцарапанный, но тем не менее – самый настоящий пистолет. Он возник в руке Жоры, и тогда мы с Мариной замолчали. А Жора торжествующе расхохотался.
– Жорик, – медленно произнесла Марина, протягивая к мужу ладонь, – давай-ка тихо пого...
– Цыц, сука! – рявкнул Жора, и женщина вздрогнула. – Теперь ты будешь молчать. Наконец-то! Мне давно надо было это сделать! – Жора посмотрел мне в лицо и, словно забыв недавние выкрики «Стукач!», поделился радостью: – Так это здорово, оказывается: взял пушку в руки, и вот эта стерва становится дрессированной собачкой. Красота!
– Жора, – теперь была моя очередь попытаться урезонить его, – ты только не целься в нее, ладно? Направь ствол вниз, чтобы случайно не...
– Случайно?! – Жора снова захохотал. – Нет уж, только нарочно!
6
Марина побледнела, плотно сжала губы и одарила мужа взглядом, подобным рубящему удару самурайского меча. Но Жора не впечатлился. Вероятно, он выработал в себе иммунитет к таким взглядам.
И он держал пистолет, нацеленным ей в живот. Если бы Жора хотя бы чуть повернул ствол... Я бы свалил его на пол и попытался вправить мозги при помощи нехитрых методов физического воздействия. Вроде ударов головой об пол.
Но Жора будто чувствовал, что ему нельзя отводить пистолет от Марины.
– Знаешь, кто это? – спросил он жену, показывая пальцем в мою сторону. – Это тип, который тебя пожалел. Какой дурак! Еще и настучал на меня... Приперся в мой дом. Хм... – Жора задумался. Потом его брови поднялись, а глаза стали удивленными. Как оказалось, Жора удивился собственной сообразительности. – А ведь это хорошо, – сказал он по-детски радостным голосом. – Хорошо, что этот стукач здесь оказался. Ты мне пригодишься, стукач.
Слишком уж весел был Жора. И я стал подозревать какой-то подвох. Я не думал, что Жора способен изобрести что-то особо хитроумное, но...
Он нас удивил.
– Я-то, дурак, сперва хотел тебя лично кончить, – признался он Марине. – Вот этой собственной мозолистой рукой.
– С чего это она у тебя мозолистая? – не выдержала Марина. – Разве что от...
– Тихо! – сказал я. – Давай дослушаем Георгия до конца.
Марина бросила на меня взгляд, полный изумления и презрения. Я не мог объяснить ей, что оскорблять человека, держащего пистолет в руке, – не самый лучший путь к долголетию.
– Да уж, ты дослушай меня, – ехидно подхватил Жора. – У меня есть что тебе рассказать. Я сначала решил – пристрелю тебя самолично. Пусть даже мне срок дадут, зато избавлюсь от твоей мерзкой рожи...
Я пристально смотрел на ствол пистолета. Чуть вверх, чуть вниз. Но палец Жоры лежал на спусковом крючке. Между дулом «Макарова»
– Но вот я вижу дома не одну рожу, а целых две! – Жора опять улыбнулся. – Вот тут меня и осенило, как можно вас обоих кончить, а самому выйти сухим из воды. Вы еще не просекли?
– Где уж нам! – сквозь зубы процедила Марина.
– Тупым стервам этого не понять, – утешил ее муж. – Эй ты, стукач! – Я заинтересованно посмотрел на Жору. – Не подпирай стену, шагай в комнату. Только медленно. А то буду стрелять.
– Ты не умеешь стрелять, – сказала Марина. – Ты умеешь только пить пиво, сквернословить и жаловаться на жизнь.
– А сейчас проверим, – на удивление спокойно перенес этот выпад Жора. – Ты тоже иди в комнату. Сейчас мы посмотрим, кто что умеет. Садитесь на диван. Поближе друг к дружке.
– Это что ты еще придумал, кретин? – недовольно спросила Марина, придвигаясь ко мне. Я почувствовал ее бедро и ее плечо. Впервые с того момента, как Жора вернулся домой, я испытал положительные эмоции. Не могу утверждать, что то же самое испытывала Марина.
– Я не кретин, – сказал Жора. Он стоял посреди комнаты, в полутора метрах от нас. – Раз я это придумал, то я не кретин. Знаете, что сейчас здесь случится? Даже и не догадываетесь. А случится вот что: я прихожу домой и вижу свою любимую жену с любовником. Да, да, с тобой, стукач. Праведный гнев охватывает меня. Такого бесчестья я вынести не могу. Я хватаю пистолет и – бац! бац! Убийство в состоянии аффекта! Суд меня оправдает. Вот так, – закончил Жора изложение своего плана. – Просто, как все гениальное.
Должен сказать, что в тот момент, когда он сказал «бац! бац!», мы с Мариной одновременно вздрогнули. Теперь Жора уже не казался мне смешным.
7
И тут Марина сказала:
– Нет.
– Что значит «нет»? – не понял Жора. – Что тебе непонятно, дура?
– Ты этого не сделаешь.
– Почему же?
– У тебя обязательно что-нибудь пойдет наперекосяк. Ты обязательно что-то сделаешь не так. У тебя ничего не получится! – говоря это, Марина смотрела Жоре в глаза. Если это была попытка гипноза, то весьма неудачная.
– Все у меня получится, – сказал Жора. Он явно не хотел затевать долгие разговоры и поднял пистолет.
– Она права, – подал я свой чуть подсевший от волнения голос. – У тебя ничего не выйдет. Поверь специалисту.
– Молчи, стукачок, – рявкнул Жора, но тут же поинтересовался: – Что ты имел в виду? Что я вас не убью?
– Это запросто, – согласился я. – Убить – это самое простое. Выйти сухим из воды у тебя не получится.
– Почему?
– Убийство в состоянии аффекта – это непреднамеренное убийство. Человек идет себе, никого не трогает, ни о каком убийстве не думает... И вдруг – бац! – Марина вздрогнула и неприязненно покосилась на меня. – Ему что-то ударяет в голову, он хватает первое, что под руку попадется, убивает, например, свою жену... Потом приходит в себя, раскаивается и так далее.