Девушка с приданым
Шрифт:
– Вы все сказали? – спросила Кейт.
– В общем, все. Из-за срочности отъезда вам, конечно, потребуются деньги, – сказала Стелла, кладя свернутые трубочкой банкноты на стол. – Этого вам хватит на первое время. Вы уедете подальше отсюда и найдете подходящую работу.
Кейт посмотрела Стелле прямо в глаза.
– Заберите ваши деньги, – пугающе спокойным голосом попросила она незваную гостью.
– Я не люблю лицемерия и напускного героизма, мисс Ханниген, – решительно заявила Стелла. – Я уверена, что вы знаете цену деньгам. Они вам понадобятся…
Она не успела закончить свою речь, когда Кейт метнулась к деньгам, схватила их и бросила в огонь.
От неожиданности Стелла застыла
– Ты с ума сошла! – выкрикнула она. – Там же двадцать фунтов! Вытащи их сейчас же!
– Это твои деньги. Если хочешь, бери сама.
Банкноты легко вспыхнули. Стелла попыталась дотянуться до них рукой, но вынуждена была отпрянуть. Схватив кочергу, она попыталась вытащить банкноты из огня, но добилась лишь того, что бумага запылала с удвоенной силой. Стелла выпрямилась, беспомощно взирая на огонь. Ядовитая ненависть бурлила в ее сердце.
Пламя взметнулось вверх, затем обугленная бумага рассыпалась, а ее частички поднялись и исчезли в широкой каминной трубе.
Стеллу вывела из себя не утрата двадцати фунтов (эти деньги все равно предназначались сопернице), а то, что Кейт с презрением отвергла ее подачку.
Она повернула побелевшее, искаженное гневом лицо к сопернице.
– Вы еще пожалеете о своем поступке. – Стелла зло рассмеялась. – С моей стороны было глупо предлагать вам деньги. Откуда я могла знать? Родни всегда был щедр к своим пассиям. Ваш театральный жест пропал даром, мисс Ханниген. Боюсь, что с этого времени источник ваших доходов иссякнет навсегда. Повторяю: вы еще пожалеете об этом! Итак, я все сказала, мисс Ханниген!
Стелла постояла, ожидая, что Кейт проводит ее до двери, но хозяйка дома не сделала ни шагу.
Она молчала, так как боялась, что растущая в ее душе жгучая ненависть может выплеснуться, и тогда случится что-то непоправимое. Такой злобы Кейт никогда прежде не чувствовала. Ей хотелось наброситься на эту женщину и в буквальном смысле разорвать ее на куски. С каким наслаждением она бы молотила кулаками по этому холодному насмешливому лицу, превращая его в кровавую массу! Кейт чувствовала, что еще немного – и вся проведенная Бернардом Толмаше работа по ее воспитанию пойдет прахом и она, стервенея от ярости, поведет себя хуже, чем любая из обитательниц района Пятнадцати улиц. Ее новая личность, кропотливо создававшаяся посредством самообразования и самовоспитания, может вмиг сгореть в пламени ненависти. Даже Тиму Ханнигену не удавалось вызвать у нее такой жажды крови.
Немного подождав, Стелла, удивленно приподняв брови, прошла мимо Кейт к выходу. При этом их юбки соприкоснулись. Непрошеная гостья очутилась в передней. Она молча проследовала мимо Энни, которая стояла со скрещенными на груди руками. Дверь не поддавалась. Девочка нерешительно подошла к Стелле и помогла ее отпереть. Та, не поблагодарив, даже не посмотрев в сторону ребенка, ступила на тротуар. Полные энтузиазма дети прыгали вокруг ее автомобиля.
Стоя у окна, Энни наблюдала за отъезжающей машиной. Визжащие дети бежали за ней хвостом. Девочка видела, как руки задергивают занавески на окнах домов на противоположной стороне улицы. Темные фигуры маячили в дверных проемах. Энни стояла и смотрела до тех пор, пока все на улице не стихло. Она не решалась пройти на кухню. Яркий, животворный свет погас, исчез… Девочке не хотелось видеть сейчас мать. Она стояла, дрожа всем телом. Леденящий холод царил как внутри нее, так и снаружи.
Кейт оставалась недвижимой. Ярость в ее душе медленно угасала. Ее место заняла тупая боль… Это рано или поздно все равно должно было случиться. Почему она закрывала глаза на очевидное в течение всех этих месяцев? Чего она ожидала? Что он вернется и они будут счастливо жить вместе, а его жена безропотно
Закон на стороне Стеллы, и теперь Кейт прекрасно это осознавала. Жена держит Родни в своих руках и предпочтет погубить его, лишь бы он не достался другой. Стелла не покривила душой, когда сказала, что страсть – не все, что нужно мужчине. Родни любит свою работу. Работа составляла смысл его жизни на протяжении многих лет. Без нее у любимого ничего не останется. Если Кейт не уедет, то у Родни не будет будущего. Кейт знала, что, несмотря на все угрозы Стеллы, ее любимый, отказавшись от всего, приедет к ней…
Прижавшись спиной к стене, она застучала по ней сжатой в кулак рукой.
Энни, заслышав глухие удары, осторожно просунула голову в полуоткрытую дверь и застыла, охваченная страхом. Кейт, казалось, ее не замечала. Энни не решалась к ней подойти. Она не привыкла видеть мать плачущей. Девочка испугалась. Ее душу заполнила скорбь. Энни медленно вернулась обратно в переднюю.
Миссис Маллен подождала около часа после отъезда автомобиля, мучаясь сомнениями, стоит ли ей пойти навестить Кейт. Вдруг соседка посчитает это излишней навязчивостью? Она, как и большинство живущих на их улице женщин, весь разговор леди с Кейт провела за задернутыми занавесками, выглядывая в щелочку и ожидая, когда гостья покинет дом Ханнигенов. Роузи сказала, что леди – жена доктора Принса. Впрочем, все обитатели их улицы и так догадались, кто перед ними. Бедная Кейт! Бедная Кейт! Последние недели ей опять приходилось каждый день ходить ночью за угольным шламом, а теперь еще… Не следовало этого вообще допускать. Доктор как-никак человек женатый. Кейт надлежало понимать, во что она себя впутывает. Но сделанного не воротишь. Только Богу ведомо, почему Кейт не отвергла его ухаживания. Доктор Принс, конечно, хороший человек и, кажется, души в ней не чает, но он вращается в других кругах, а его жена – та еще стерва. Кейт, бесспорно, много училась, но для людей, с которыми знается доктор, она – простая девушка из рабочих кварталов. Бедная Кейт! Бедная девочка!
Наконец миссис Маллен решила все-таки пойти. Поводом послужит рождественский подарок для Энни.
Но прежде чем она собралась, в дверь черного хода постучали. Когда миссис Маллен отперла, на пороге стояла Кейт. Хозяйка дома не на шутку удивилась – соседка редко ходила в гости, даже к ней.
Миссис Маллен окинула Кейт внимательным взглядом, а затем опустила глаза. Что бы ни произошло за закрытыми дверями между ней и женой доктора, это вывело бедняжку из равновесия.
– Садись, дорогая, – чувствуя неловкость, пригласила миссис Маллен.
Кейт отрицательно замотала головой.
– Вилли ведь копит на мебель? – спросила она.
– Да, девочка моя, – растерянно сказала пожилая женщина.
– Думаете, у меня найдется что-нибудь нужное ему?
Миссис Маллен изумленно посмотрела на соседку.
– Знаю, вещи не новые, – продолжала Кейт, – но у нас есть горка для кухонной посуды, одна крепкая кровать. Потом еще лавка со спинкой, высокий комод, кухонный стол…
– О чем ты говоришь, дорогуша?
– Я хочу все продать! – выпалила Кейт. – Я должна срочно уехать отсюда, а у меня почти нет денег. Только двадцать два шиллинга. Мне надо собрать десять фунтов, но мебель столько не стоит. Миссис Маллен! Займете мне немного? Когда я найду работу, я верну вам долг.
– Дорогуша! Сядь и успокойся. С какой стати ты решила сорваться с места? Я думала, скоро вернется доктор…
Кейт замотала головой.
– Я не могу вам все рассказать, миссис Маллен. Просто поверьте мне, это серьезно. Я должна уехать немедленно. Как вы считаете, Вилли захочет купить что-нибудь из моей мебели?