Девушка с прошлым
Шрифт:
"Чао, иду работать”. Сильва Петровна провожала ее в коридоре смачным непечатным словцом…
Катерина трудилась в “Невском Паласе”, шикарном отеле на Невском. В последнее время она уже не в шутку, как бывало раньше, а на полном серьезе уговаривала присоединиться к своему бизнесу и Марину.
– Что ты там в этой больнице заработаешь? Это пока ты еще одета-обута, а как сносишь все, ничего уже себе и не купишь. У тебя же денег только на еду и хватает, – надоедала она. – Ты не думай, что у нас там какие-то шлюхи подзаборные, у нас девочки с университетским образованием работают, с языками. И менты нас не трогают. Знаешь, почему? Мы там у них глаза и уши.
– Отстань, Катька.
– Ну, ты хоть сходи разок, посмотри, тогда и решай – отставать мне или нет.
Дело кончилось тем, что как-то Марина сдалась перед назойливостью Катьки и согласилась “только сходить и посмотреть”.
– Вот и молодец, хотя бы развеешься, – обрадовалась подруга. – Не все же тебе, дорогуша, вдовой тут сидеть. – Этим Катя больно задела Марину за живое.
– Кать, вот об этом больше ни слова, я прошу…
– Хорошо-хорошо!
И, поддавшись на Катысину игру, она даже навела зеленые тени над черной обводкой глаз. Зачесав пышные волосы на сторону, соорудила асимметричную прическу. Катька выделила ей широкий лаковый пояс. Сильва Петровна только ахнула, увидев такую неописуемую красоту, и с хохотом закрыла за девицами дверь, припечатав уже обеих своим любимым словцом.
В “Невском Паласе” к ним в мгновение ока подплыли два парня с характерными стрижеными затылками:
– Девочки, не разделите ли с нами наш тихий холостяцкий ужин?
– А деньги у вас, мальчики, есть? – кокетливо поинтересовалась Катька.
– Обижаете. У нас не только на ужин, у нас и на прочие удовольствия кое-что имеется.
Марине стала забавна эта новая роль и, решив про себя, что после ужина она как-нибудь да ускользнет, она согласилась выйти из гостиницы вместе с новыми знакомцами, лица которых, правда, несколько озадачили своей узнаваемостью. Где бы она могла их видеть? Да нет, пожалуй что не встречались… Узнаваемость была в самой незапоминаемости таких лиц. Блекловатые, гладко выбритые, с прозрачными светлыми глазами, с ранними залысинами… “Нет, не вспомнить”, – решила Марина.
– Экипаж прибыл, барышни, – весело воскликнул один из парней, и что-то в его интонации вновь насторожило Марину. Ну, где же она это слышала?
Мальчики как-то очень проворно усадили подружек на заднее сиденье черной “девятки”, и машина тронулась. С Невского они на малой скорости свернули на Марата.
– Куда едем, ребята? – поинтересовалась наконец Катька.
– Да есть тут кабак один…
Машина въехала на тротуар возле дома с глухим цоколем.
– Что-то я тут ничего такого не знаю… – начала проявлять беспокойство Катька.
– А тебе и не надо, барышня, знать. Ужин отменяется, девочки. Полиция нравов, лапоньки!
– Что?! – уже в один голос изумились подруги. Катька, конечно, не могла знать о том, что на этот вечер ее конкурентки по тяжкой девичьей службе в гостинице наметили свою маленькую разборку. За несколько дней до этого Катька неразумно послала подальше “мамочку”, вдруг объявившую о повышении комиссионных. С “мамочкой” никто ссориться не хотел. И тогда девицы решили проучить Катерину. Скинувшись, они вручили конвертик одной своей коллеге, а та уже наняла знакомых ей ментов для того, чтобы припугнуть непокорную Катьку. Та и не заметила того, как в дверях на выходе из отеля один из парней неприметно опустил ей в карман накинутого на плечи пальто маленький белый пакетик.
Появление Катерины вместе с какой-то новенькой не вписывалось в условия поставленной задачи, но уж заодно решили припугнуть и эту девицу.
– Документики,
– Ты что, сдурел, мент поганый! – прошипела Катька, скинув с себя всякий лоск.
– А за оскорбление при исполнении тебе, знаешь, что причитается? – отчетливо проговорил рассвирепевший парень и, развернувшись, схватил Катьку за полу пальто.
Катька, рассудив, что сейчас будут бить, принялась отпихиваться кулаками. Но парень, выхватив что-то из ее кармана, вновь плюхнулся на сиденье и начал торжественно разворачивать пакетик:
– Наркотиками балуешься! Скажешь, что для личного потребления? Или как иначе запишем в протоколе?
– Да ты, гад, еще и провокатор! – взвизгнула остервенело Катька.
– Что, сука? – тяжело отозвался молчавший до того напарник.
Сидевшая в онемении от всей этой сцены Марина очнулась. Она перевела взгляд на Катьку, показала ей глазами на свою и на ее дверцу. Катька еле заметно кивнула головой, протянула руку к дверце, и они вмиг вылетели из машины, опрометью и не оглядываясь помчавшись по Марата к своему Свечному переулку.
– Догонять? – вяло спросил тот, что был за рулем.
– Ну их, дур. Нам за это не платили, – отозвался второй.
В кромешной тьме лестницы подруги, не помня себя от страха, взлетели на свой последний, пятый этаж. Захлопнув дверь и закрыв ее на все засовы, предстали перед уже пьяненькой Сильвой Петровной.
– Нагулялись, девоньки мои? – притворно осклабилась соседка.
Потом Сильва Петровна еще долго пыталась разобрать, что там кричали друг на дружку Катерина и Марина. Устав подслушивать бурные выяснения отношений, она зевнула и пошлепала в свою комнату в другом конце коридора.
Весь следующий день подруги между собой не разговаривали, и на второй день тоже, и на третий. На третий у Марины было дежурство в больнице, и она отправилась хлопотать об общежитии. Там, как назло, свободных мест не было. Так что утром, вконец отчаявшись, она возвращалась с дежурства домой и думала, думала, как же ей теперь быть в этом большом городе, обернувшимся такими большими бедами… Каждый шаг по заснеженным улицам отдавался болью воспоминаний…
Внезапная и немыслимая находка вмиг решала все проблемы. Марина сразу отрезала от себя все мысли об этом покойнике – уже третьей смерти, встреченной ею на своем пути. “Забудь его лицо, – приказала она себе. – Не думай, кто он, почему был здесь, откуда у него эти деньги. Никто не видел, никто не знает”. Так успокаивала она сама себя, точно уверенная в том, что в этот ранний час на всей лестнице были только двое: она, Марина, и этот мертвец с пьяной усмешкой на лице.
У Марины не было вопросов о том, на что потратить внезапно свалившиеся на нее деньги конечно, на жилье. Комнату она нашла себе довольно быстро и удачно: на любимом ею Васильевском острове. Денег хватило с лихвой – комнатка была небольшая, да к тому же на первом этаже, а потому недорогая. Зарешеченные окна и вид на какие-то бетонные обломки, некогда бывшие фонтаном в этом дворе-колодце, Марину не смущали. Своя комната – это уже прекрасно, а что там за окном, какое ей до этого дело?
Катьке, чтобы не вдаваться в ненужные и опасные подробности, Марина объяснила на понятном той языке: мол, нашелся “спонсор” – снимает ей эту комнатуху. Катька, конечно, разочарованно поцокала языком, оглядывая новое прибежище своей подруги и, уходя, пробормотала что-то вроде: “Из князи да в грязи”. А Марина осталась довольна тем, что Катька приняла ее вранье за чистую монету.