Девушка с секретом
Шрифт:
— Никуда не ходи больше одна, хорошо?!
— Почему? — искренне удивилась Виктория, высвобождаясь.
— Я не могу пока тебе ничего рассказать. Мне нужно кое-что перепроверить, — он опустил голову. — Ни к чему тебя волновать раньше времени. Я просто прошу тебя никуда не выходить без меня… Это не слишком большая уступка с твоей стороны?
— Нет, — все еще обиженно буркнула она и, на ходу снимая пальто, прошла в комнату.
Потоптавшись у порога, Игорь обреченно бросил взгляд на часы. Не имело смысла возвращаться на работу. Больше времени
— Милая, тебе приготовить что-нибудь выпить? — крикнул он, рассовав все по полкам.
— Сок, если можно, — ответила Виктория, стягивая через голову свитер.
Оставшись в хлопковой маечке на тонких бретельках, она медленным движением расстегнула юбку и стянула ее через ноги. То, что Игорь не ушел на службу, а остался с ней, означало, что они вновь будут любить друг друга. Почти все свободное время они проводили в постели, наслаждаясь и узнавая друг друга.
— Вика, — еле слышно позвал Игорь, возникнув в проеме двери. — Вот твой сок…
Она медленно пошла к нему. Плавные изгибы фигуры завораживали его своей неповторимой женственностью. Взяв стакан из его руки, она принялась пить мелкими глотками, поглядывая на Игоря из-под полуопущенных век.
Медленно обойдя Вику, он быстро освободился от одежды. В беспорядке раскидав вещи по комнате, он прижался к ее обнаженной спине.
— Что у нас на сегодня? — хрипло выдохнул он ей в ухо.
— А что ты хочешь?
— Все! — вибрирующим от желания голосом пробормотал Игорь. — Всю тебя!..
— Так возьми меня, милый! Возьми, как ты хочешь! — Вика резко развернулась к нему и впилась в его губы жадным поцелуем.
Страсть затопила их разум. Движимые необузданным желанием, горячей лавой растекающимся по жилам, они пытались найти выход в утонченных ласках. Испепеляющее душу и тело возбуждение толкало их на все большие откровения…
Много позже, склонившись над уснувшим мужчиной, Виктория внимательно вглядывалась в расслабленные черты его лица и что-то тихонько шептала себе под нос. Что крылось во мраке ее таинственного взгляда, понять было трудно, но благоговение, с которым она укрывала его смятой простыней, проглядывало в каждом ее жесте.
— Спи, милый, — тихо прошептала она, усаживаясь у него в ногах. — Мы сумеем защитить нашу любовь от беды!..
Женька стояла у квартиры Павла. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела на тонкую струйку дыма, выбивающуюся из-под двери. Запах гари, витающий на лестничной клетке, неприятно щекотал ноздри и резал глаза, вызывая непрошеную слезу.
— Господи! Что же это?! — тихо прошептала девушка, невольно отступая назад.
Дым между тем белесой змейкой обвил ее ноги и пополз дальше, устилая керамическую плитку пола.
— Боже мой! — лихорадочно облизнула она губы. — Все, что угодно, но только не это!
Воспоминания адского пламени, бушующего над ее детской кроваткой, вновь обступили ее со всех сторон, делая движения безжизненными, а тело безвольным. Ледяной пот неприятно
«Бежать!!!» — мелькнула спасительная мысль, и Женька со всех ног кинулась вниз по лестнице.
Но когда впереди замаячила подъездная дверь, в памяти всплыли бездонные зеленые глаза, с ласковой усмешкой глядящие на нее из ниоткуда.
— Па-аша… — простонала она и сползла по стене на пол. — Прости меня!.. Я не могу!
Слезы, долго просящиеся наружу, брызнули наконец из глаз, орошая бледные щеки солоноватой влагой. Раскачиваясь из стороны в сторону, девушка рыдала. Трясущимися руками нащупывая в кармане два ключа, один из которых нацепил ей на колечко Павел, она, как в бреду, повторяла его имя.
В подъезде захлопали двери. Очевидно, запах гари потревожил самых бдительных жильцов. Некоторые из них собрались на площадке второго этажа и, озадаченно поглядывая наверх, высказывали различные предположения. Поскольку Павел имел определенного рода репутацию, то с помощью никто не спешил.
Утерев мокрые щеки, Женька поднялась и, с трудом переставляя ноги, пошла туда, откуда несколько минут назад в ужасе бежала.
Пожар в квартире между тем набирал силу. Сизый дым затянул все пространство между лифтом и соседней дверью. Быстро сунув ключ в замочную скважину, Женька повернула его два раза и с силой толкнула дверь.
Густой клуб дыма ударил ей в нос, заставив ее закашляться. Набрав полные легкие воздуха, она шагнула в квартиру и попыталась оглядеться. В царящем полумраке сделать это было почти невозможно. Открытых языков пламени еще не было видно, но ей, как никому, было известно — дыма без огня не бывает.
Стараясь не слушать отчаянный стук сердца и не думать ни о чем другом, кроме спасения любимого, Женька начала обыскивать комнаты. Ужасный беспорядок, царящий повсюду, ее порядком удивил. Вывернутые ящики шкафов, вспоротые диванные подушки, разбросанные по полу журналы и какие-то бумаги могли говорить только об одном — кто-то что-то здесь искал…
Она рванула на себя дверь гостиной, и дикий крик страха вырвался из ее раздираемых дымом легких.
Комната почти вся была объята пламенем. Огонь уже сожрал портьеры и, облизывая книжные полки, подбирался к широкому кожаному дивану. Но не это так поразило ее, а распростертое на полу тело мужчины, которое каким-то чудом уцелело в этой огненной геенне.
Павел лежал на спине, безвольно раскинув руки. Опустившись на четвереньки, Женька подползла к нему и припала ухом к его обнаженной груди. Вопреки ее самым страшным предположениям сердце стучало ровно.
— Паша! — принялась она трясти его за плечи. — Очнись! Я прошу тебя!
Он не шевелился. Беспомощно оглянувшись, в надежде отыскать хоть что-нибудь способное привести его в чувство, она заметила рядом небольшой ворох воздушного кружева. Протянув руку, Женька разворошила эту едва осязаемую ткань, и в ее руках оказался предмет, который ясно указывал на то, что он принадлежал женщине.