Девушка с задачником
Шрифт:
– Ну, что ж, пора так пора. Но сначала давай договоримся, когда я тебя увижу в святая святых – у себя в мастерской?
Лу чуть не воскликнула: «Да когда угодно! – но вовремя сдержалась. – Спокойно! – приказала она себе. – Нельзя падать к его ногам и вешаться на шею. Мужчины, особенно такие знаменитые, как он, этого не любят».
– Не могу тебе сейчас ответить точно, я думаю, лучше созвониться на днях. Хочешь, я сама позвоню тебе… ммм… например, в пятницу? – Лу все-таки взяла инициативу в свои руки. – Кажется, в пятницу у меня мало ур… э-э… лекций.
– Не
2
У Лу сейчас было одно желание – упасть на кровать и заснуть безмятежным сном младенца. Но, увы, этому желанию не дано было осуществиться так скоро, как хотелось бы. А все потому, что в прихожей ее уже ждала мама, слава богу, что не со скалкой в руках, как в анекдотах. Все, конец спокойной жизни, сейчас устроит допрос: лампа в глаза, говори только правду. А если еще и унюхает запах алкоголя... Но по дороге домой Луиза, несмотря на свое состояние немного «под шафэ», уже продумала все ответы. Вот сейчас мама спросит: «Где ты была? Я уже Люсе звонила, но она не знает, где тебя носит и с кем. Почему телефон не отвечает?» И чем дальше, тем эмоциональнее. Но мама молчала. Лу стало не по себе. Она разулась, надела тапки. Мама все еще молчала.
– Да, я пришла поздно! – не выдержала Лу. – Да! У меня была причина.
Мама вопросительно подняла брови.
– Да, причина... причина... – Лу никак не могла вспомнить, что за отговорку она придумала… Ага! – Мам, ну… Я нечаянно телефон выключила, то есть не нечаянно, а чтоб никто не мешал, вот… а потом мне Катька позвонила на домашний, я с ней в лагере, помнишь, три года подряд дружила… – У Лу чуть кружилась голова, она жутко устала. – Вот… так она меня вытащила в кафе, оно где-то в центре, там еще ее друзья были, ну и посидели мы, детство вспомнили…
Наталья Романовна брови опустила, но в ее глазах явственно читался упрек. Она продолжала молча разглядывать Лу. Луиза хорошо знала, что означает мамино упорное молчание. Оно означало обиду, помноженную на тревогу и страх. Девушка не выносила, когда мама начинала волноваться и нервничать по пустякам, как считала Лу. Тогда она и сама немедленно впадала в панику.
– Мам… не молчи, пожалуйста, а? Ну, я виновата, я знаю. Ну, вот такая у тебя непутевая дочь! И что мне теперь, повеситься, чтобы ты успокоилась, что ли?
– Ты всерьез полагаешь, что, если ты повесишься, я буду спокойна? – сдержанно улыбнувшись, произнесла наконец Наталья Романовна и, подойдя к дочери, поцеловала ее в макушку. – Я на самом деле очень волновалась, Луиза. Вот поставь себя на мое место! На дворе давно ночь, тебя нет, и твой мобильник мне радостно сообщает, что «абонент недоступен». И что я, по-твоему, должна была думать? В довершение кошмара Люся мне сказала, что понятия не имеет, куда ты запропастилась. – Наталья Романовна нервно провела рукой по лбу. – Ну ладно, иди спать, Луиза, и не вздумай завтра продинамить школу!
Лу не нужно было повторять два раза, она и без
В школу она не опоздала только чудом. Влетела в класс прямо следом за училкой физики, скользнула к своей парте, где Черепашка уже заинтригованно блестела линзами своих огромных очков в черной оправе.
– Где тебя вчера носило, а? – прошептала Люся, косясь на училку. – Мне мама твоя звонила в истерике…
– Я потом тебе расскажу, после уроков, ладно? – вяло отмахнулась Лу.
Она еще не решила, стоит ли посвящать Черепашку в волнующие подробности вчерашнего вечера. Нет, Черепашка, конечно же, ее самая лучшая, самая близкая подруга, почти как сестра, но… Она непременно начнет взвешивать все «за» и «против», выискивать плюсы и минусы этого знакомства, потом долго сомневаться и давать правильные, практичные, но абсолютно бесполезные советы. Такой уж у нее характер, и ничего тут не поделаешь. Люся слишком рассудительна и не способна на безумство!
Так, или примерно так, размышляла Лу, машинально записывая то, что занудным голосом диктовала училка. Нет, Черепашке она не станет пока ничего рассказывать. И вообще никому. Пусть Федор будет ее прекрасной тайной!
Вся жизнь Лу превратилась в радостное ожидание пятницы. Конечно, можно было бы позвонить Федору прямо сегодня или завтра, но Лу твердо дала себе слово, что выдержит и не станет форсировать события. «Кто меня за язык тянул про пятницу? – казнилась Лу. – Не могла, кретинка, назначить хотя бы на среду, что ли? Ну, что сказано, то сказано, придется ждать конца недели».
Как обычно и бывает, дни тянулись, как бесконечная жвачка, скучные, однообразные. Черепашке Лу озвучила ту же версию, что и маме, Люся поверила, успокоилась, и все пошло своим чередом.
В долгожданную пятницу, влетев домой после уроков, Лу с бьющимся сердцем в великом нетерпении набрала знакомый номер.
– Федор? Привет, это Луиза… – кокетливо проговорила она в трубку, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– А-а, привет-привет! Очень рад тебя слышать, – чуть снисходительно отозвался Двафэ.
По его голосу Лу поняла, что он улыбается.
– Ты, помнится, собирался показать мне святая святых? Ну так вот, сегодня у меня, кажется, образовалась пара свободных часов. – Лу старательно изображала этакую светскую львицу, у которой расписана каждая минута.
– А я и не отказываюсь, милая. Хочешь, я заеду за тобой?
«У него верняк тачка супер, – пронеслось в голове у Лу, – но нет, нельзя светиться с ним возле дома, здесь полно глаз и ушей. Маме доложат, снова придется выкручиваться».
– Спасибо, но… Давай ты лучше заберешь меня от метро? У меня там… у меня там встреча! Но это ничего не значит, и вообще я ее отменю, вернее, перенесу! – зачастила Лу, боясь показаться неубедительной.
– Как скажешь, милая, от метро, так от метро. – Федор был сама покладистость. – Я буду ждать тебя через час у входа в подземку. До встречи!