Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
Новое кафе на центральной улице было оформлено в неаполитанском стиле — розовые, кофейные и клубничные тона. На стенах висели гигантские фотографии кофейных зерен и красивых смеющихся людей с голливудскими улыбками, сидящих в мягких кожаных креслах с огромными чашками в руках. Мы с Ханной и Нэт решили сходить в него перед первой студенческой выставкой по итогам года. Я нервничала из-за своей работы, и это отвлекало меня от мыслей о настоящей проблеме.
Ханна потягивала банановый коктейль, задумчиво морща
— Мы ведь как три мушкетера, помните? Один за всех и все за одного! Что тебя беспокоит?
Нэт виновато уткнулась в морковный торт и с полным ртом пробубнила:
— Что-то с Мерлином?
— Нет, у нас с ним все замечательно.
— С мамой?
— И с ней все в порядке, — ответила я, собирая пальцем просыпанный на стол перец и складывая из его частичек узоры.
— Ты странно тихая всю неделю, — не отставала Ханна.
Я по очереди взглянула в их лица. Они были правы, мне нужно освободиться от этой ноши.
— Послушайте, я знаю, что это выглядит глупо, но та девушка, которую вы видели на ярмарке…
— А, твоя преследовательница, — подмигнула мне Нэт.
— Дело в том, что она сказала мне кое-что, и я не могу выкинуть это из головы.
Теперь две пары глаз выжидательно смотрели на меня, так что у меня во рту пересохло и в животе будто запорхали бабочки. Я сделала вид, что увлеченно дую на кофе в своей чашке.
— Ничего особенного…
— Ну, давай уже, выкладывай, — настаивала Нэт. Она скорчила глупую рожицу, заставившую меня улыбнуться.
Чтобы не смотреть на обеих подруг, я старательно изучала шестиугольные плитки пола. Затем закусила губу, понадежнее устроилась в кресле и глубоко вздохнула:
— Она сказала, что она мой самый страшный ночной кошмар.
Молчание, казалось, продлится вечность.
В конце концов его нарушила Ханна.
— Вот прямо так? Взяла и сказала: «Я твой самый страшный ночной кошмар»?
Я поежилась. Было просто ужасно вот так оправдываться.
— Она назвала меня Кэти, я спросила, откуда она знает мое имя, а она ответила, что многое обо мне знает, и еще сказала…
— Я твой худший кошмар, — прервала меня Нэт. — Ты абсолютно уверена, что она сказала именно это?
— Вначале я подумала, что это все мое воображение, — защищалась я, — но теперь я не уверена. Ее губы шевелились, но она как будто не говорила…
— Так она не говорила? — отозвалась Ханна.
Я сжала кулаки под столом и постаралась ответить как можно более ровным голосом.
— Я не уверена. Все как-то непонятно.
Вновь наступила неуютная тишина, и я уже начала раскаиваться в том, что доверилась им.
— Почему ты сразу не сказала? — спросила Нэт.
— Мне казалось, что все это неправда, — пробормотала я.
— Но ведь это ты преследовала ее в тот день, — заметила Ханна примирительно. — Она за
— Она хотела, чтобы я так сделала, — ответила я, зная, как странно это звучит, потому что и сама ничего не понимала. — Я имею в виду, что я пошла за ней, потому что она оставила кулон у меня дома.
Нэт отпила из своего стакана и нервно облизнула губы.
— Такие слова не произносят, находясь в здравом рассудке, — насмешливо заявила она. — Была ли она вообще в своем уме?
— Абсолютно, — проворчала я, чувствуя, как на меня волной накатывает прежнее сомнение. — И ты, конечно, права. Я была подавлена в тот день, возможно, даже немного взвинчена.
Нэт зевнула.
— Было бы глупо расстраиваться из-за такого. Какой вред может причинить обычная девушка?
Я не ответила и посмотрела на пол. Там поблескивал новенький пенни. Мне вспомнился детский стишок: «Увидишь пенни, подними, и тебе будет везти весь день». Но я постеснялась ползать по полу, чтобы его подобрать.
— Сейчас лучшее время в нашей жизни, — напомнила мне Ханна. — Не стоит принимать ничто настолько всерьез.
Я изобразила бесцветную улыбку.
— Ладно, я постараюсь не заморачиваться. Ты права. Какой вред может причинить обычная девушка?
Мы допили свои напитки и вышли из кафе, втроем пытаясь спрятаться от дождя под одним зонтом. Меня дождь никогда не пугал, но вот Ханна боялась, что от влажности ее уложенные волосы начнут завиваться, и жалась ближе к центру зонта, периодически сталкивая меня с тротуара. Небо потемнело, и вдалеке загремел гром, поэтому мы пошли быстрее.
— Она снится мне, — рассеянно объявила я, как будто мы не прерывали разговора.
Ханна взвизгнула, угодив в лужу.
— Не думай об этой… как бишь ее… жутковатой девчонке с кошачьими глазами. Возможно, она уже позабыла о тебе и предпочла погоняться за какой-нибудь звездой.
Только я хотела ответить, как дождь усилился.
Через несколько секунд ливень застучал по тротуару, водопадом зашумел по канавкам и решеткам. Мы пустились бегом и влетели в колледж запыхавшиеся, стряхивая капли с одежды и волос.
— Спасибо, что пришли, — шепнула я. — Мне не хотелось быть одной.
Большинство студентов были с родителями, которые стояли рядом с ними, светясь от гордости. Мысли о маме отозвались острой болью, но со мной были Нэт и Ханна.
Выставка должна была повысить престиж факультета искусств и дизайна, и в местной газете собирались сделать репортаж.
Нэт и Ханна были не менее творчески одаренными людьми, но относились к моим работам так, будто те были самыми лучшими на свете. Они подошли к моему стенду и стали восхищаться моими вышивками и аппликациями, а также раскрашенной вручную тканью, на которой я изобразила узор в виде листьев.