Девушка у обочины

Уайлдер Джасинда

Рут никак не может отдышаться.

— Господи, Дез. Я так завидую, не думаю, что смогу дружить с тобой еще пару минут.

Она встает, шарит в нашем маленьком холодильнике и достает бутылку водки. Затем садится с ней на кровать, отвинчивает крышку и делает длинный глоток прямо из бутылки. Проглатывает, шипит и протягивает мне. Я недолго смотрю на бутылку; редко пью, но эта ситуация требует пить водку прямо из горла. Делаю глоток и запиваю чаем.

Рут забирает у меня кружку и крадет пару глотков, затем протягивает ее обратно.

— Дилана Вейла

в сторону - и знаешь, я серьезно сейчас, потому что Дилан буквально ВСЕ для меня – так что случилось, Дез?

Так кружится голова.

— Мы трахались.

— Хотелось бы поподробнее.

— Я не собиралась. У меня была паническая атака, ради бога. Но... он просто невероятный, Рут. И не смогла. Я пробовала. Но он поцеловал меня, и я утратила все чувства. Адам милый, и еще он не принимает ответ «нет», что просто невероятно. Когда я психанула, он обнимал меня и не спрашивал, что случилось, а сделал мне чай и отвез домой. Не задавал вопросов. А потом, после торжества, я просто... хотела его, Рут. Хотела его так сильно, не желая больше быть девственницей. И, понимаешь, я больше не хочу бояться.

Рут требуется много времени для ответа.

— Да. Понимаю. Действительно, действительно понимаю. — Она делает еще один небольшой глоток и протягивает бутылку мне. — Он знает?

Качаю головой.

— Я ничего ему не сказала. Как ты это объяснишь? Я что, просто должна была остановить его посреди самых удивительных ласк, что когда-либо случались в моей жизни, и вдруг сказать: «Эй, кстати, я девственница»?

— Да, Дез, должна была, когда это необходимо. Это не то, что ты можешь просто не сказать парню. Это серьезно.

Я тяжело вздыхаю и глотаю водку из бутылки, позволяя теплу распространяться внутри меня.

— Точно. Я не хочу, чтобы это было серьезно, а просто желала, чтобы он хотел меня. Я бы струсила, если бы рассказала ему. И он вряд ли бы продолжил, если бы, опять же, рассказала ему.

Рут пожимает плечами и кивает одновременно.

— Наверное, я понимаю. До сих пор думаю, что это пи*дец как сомнительно, и на его месте я была бы зла, но понимаю. Так ты собираешься сказать ему?

Я качаю головой.

— Не-а. Он давно уже уехал.

Рут сидит поперек кровати рядом со мной, головой к стене и с ногами, свисающими с края матраса. Затем поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Уехал? Куда он поехал?

— Адам был здесь только на выходные. Он вернулся туда, где они снимают фильм. На какую-то студию в Лос-Анджелесе.

— Итак, позволь мне кое-что уточнить: ты отдала свою девственность тому самому Адаму Трентону, с которым провела одну безумную ночь, и он не знает?

Я киваю.

— Вроде того.

— Ты собираешься снова увидеться с ним?

Качаю головой.

— Как? Он никогда не вернется в Мичиган, и даже если вернется,

как бы он меня нашел или я его? И зачем? Это был просто... один единственный раз. Я знаю это, он знает это. Все. Конец.

Рут, на которой явно начинает сказываться выпитое, смотрит на меня слишком проницательно.

— Хреновая из тебя врушка, Дез Росс. Он тебе нравится. Ты расстроена и не выпила бы всю мою долбаную водку, если бы не была в полном раздрае из-за этого.

Я вдруг чувствую себя слишком пьяной, чтобы спорить. И слава богу. По крайней мере, теперь я могу не вспоминать об Адаме некоторое время.

Беру бутылку водки и пью еще, пока Рут не выхватывает ее у меня и, спотыкаясь, идет к холодильнику и убирает ее подальше.

— Полегче, детка. Тебя стошнит, если продолжишь в том же духе.

Детка. Адам называл меня деткой. Это слово было только его. «Детка» то и «детка» се. Мне нравилось.

Нет больше детки.

— Не называй меня так, — произношу я заплетающимся языком.

— Он тебя так называл?

Я киваю и не вполне могу понять, почему нахожусь уже в горизонтальном положении и почему моя подушка пахнет шампунем Рут. Она гладит меня по голове, и понимаю, что лежу на ее коленях. Подруга обнимает меня, гладит волосы, и мне интересно, почему ее колени мокрые.

— Все будет хорошо, Дез. Ты будешь в порядке. Тише, милая. Все хорошо.

Оу.

Это же плачу я.

Проклятье.

* * *

АДАМ

Поездка на пароме обратно на материк - самая длинная морская прогулка в моей жизни. А затем следует самая тихая, самая длинная и неловкая в моей жизни поездка на машине. Я сижу сзади в огромном черном «линкольн навигатор» с Гаретом и Роуз, пока мы едем назад в другой конец страны - возвращаемся к съемкам. Обратно к жизни.

В конце концов, после, примерно, трех часов напряженной тишины, Роуз ворчит в отчаянии.

— Господи, Адам. Какого черта с тобой случилось? Ты ведешь себя так, словно кто-то насрал в твои хлопья.

Не могу сдержать смех.

— Ух ты, Роуз. Неплохая фигура речи.

— Ну, это правда.

Гарет задремал на переднем сиденье, и Оливер, водитель, разговаривает с кем-то через гарнитуру Bluetooth.

Я долго смотрю в окно, прежде чем ответить.

— Просто... все пошло не так, как ожидал.

— С этой девушкой? Как ее звали? Дез?

Я киваю.

— Да. Дез.

Роуз гладит мою руку.

— Ну, в любом случае, не похоже, что у тебя сейчас есть время на такие вещи. Но я не уверена, что ты сделал такое уж одолжение бедной девушке, поставив ее в центре всеобщего внимания. Дез привлекла к себе много лишних глаз, и не думаю, что она к этому готова.

— Но хоть что-то я могу сейчас сделать, не так ли?

— Нет. Думаю, нет. — Роуз на мгновение задумывается, а потом фыркает. — Я имею в виду, если ты так считаешь, тогда так оно и есть.