Девушка у обочины
Шрифт:
Я делаю медленный, крадущийся шаг.
— Дез, ты ведь понимаешь в душе, что я ни за что и никогда не причиню тебе боль?
Она наклоняет голову.
— Может быть, только если не специально.
— Ты столько пережила, Дез, и ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались…
Она резко поднимает голову и смотрит свирепыми глазами.
— В том-то и дело. Я заслуживаю, чтобы со мной обращались нормально. Я терпеть не могу, чтобы меня баловали или жалели, или относились ко мне, как будто я... хрупкая. — Дез говорит последнее слово так едко, как будто это гнуснейшее бранное слово. — Я, бл*дь, не хрупкая, а прошла через такое
Я сокращаю расстояние между нами, обхватываю ее талию и притягиваю ее пышное тело к своему.
— Относиться к тебе, будто ты нежная? Нет. — Я накрываю ее губы своими, скользя кончиком языка вдоль складок ее губ, и целую в угол рта. — Относиться к тебе как к драгоценности? Несомненно.
Она задерживает дыхание и наклоняет ко мне лицо.
— Хороший ответ, засранец, — выдыхает она.
Мои руки находят нижний край ее футболки и поднимают его. Я перебираю под ней пальцами, чтобы найти ее теплую мягкую кожу, и Дез, наконец, тихо выдыхает, кладя руки на мою грудь. Я скольжу ладонями по ее спине, поднимая ее одежду, и наклоняюсь, чтобы поцеловать Дез в шею. Она запрокидывает голову, подставляя мне горло, и я целую ее там, а потом ниже и ниже до V-образного выреза. Не в состоянии больше ждать, стягиваю ее футболку через голову и бросаю на пол. На ней фиолетовый шелковый бюстгальтер с белым кружевом вдоль верхнего края чашечки, из которой соблазнительно возвышается загорелая грудь. Лифчик я пока не снимаю, а покрываю поцелуями ее декольте и дальше живот, опускаясь на колени.
Ее руки пытаются остановить меня, когда я отстегиваю кнопки джинсов и тяну язычок молнии вниз.
— Адам... что ты… что ты делаешь?
Я улыбаюсь, пока зацепляю пальцами джинсы и стягиваю их вниз. Джинсы выворачиваются наизнанку, и она освобождается от них. Я отпихиваю одежду в сторону, обхватываю сзади ладонями ее ноги, скольжу вверх по бедрам и ласкаю мягкий упругий шелк ее фиолетовых трусиков с белым кружевом вокруг талии.
— Я рада, что надела сегодня этот комплект, — бормочет Дез. — Он единственный, что у меня есть, и я ношу его только потому, что все остальное белье грязное, а я не пошла в прачечную, но…
Она говорит бессвязно из-за своей нервозности, что мило, но не похоже на нее.
— Дез.
— Да?
— Заткнись. — Когда она хмурится, я улыбаюсь в ответ. — Ты сексуальна. И, честно говоря, мне плевать, какое белье ты носишь. Не имеет значение, стоит это пятьдесят долларов или тысячу. Для меня главное – все, что находится под ним.
Я оттягиваю вниз резинку на ее правом бедре на дюйм или два и целую обнажившуюся плоть, скольжу пальцем по животу ниже пупка к другому бедру и стягиваю трусики и с него. Она перестает дышать, ее руки скользят по моим волосам, пропуская сквозь пальцы мои короткие черные пряди. Нежно стягиваю дальше трусики, и когда обнажается ее левая тазовая кость, мои губы щиплют ее кожу, а пальцы переходят по животу прямо чуть выше ее лона. Я опускаю шелк на ее правом бедре.
Медленно делаю это снова и снова, дразня, пока
— Адам...
— Это пентхаус, — говорю я ей, — а под ним нежилой этаж.
Дез хмурит брови, когда я бросаю на нее быстрый взгляд.
— И что?
Смотрю в ее глаза и касаюсь губами сначала лобка, а потом ее бедра.
— Не стесняйся кричать так громко, как хочешь.
Я поглаживаю носом внутреннюю сторону ее бедра, заставляя ее раздвинуть их шире, а затем погружаю язык в киску, нахожу твердый маленький клитор и медленно кружу вокруг него.
— О... черт.
— Постарайся не упасть, детка, — говорю я ей.
— Что? — выдыхает она.
Я хватаю ее левую лодыжку и поднимаю. Она переносит вес на правую ногу, и ее рука тянется к стене слева от нее. Я закидываю колено на плечо и посасываю губами киску.
— О черт. Боже мой, Адам.
Ее бедра подаются вперед, левая пятка вдавливается в мою спину, и Дез еще больше открывается мне. Я чувствую на языке ее мускусный и сладкий вкус. Ее руки вцепились в мои волосы, удерживая затылок, а дыхание становится прерывистым. Я не затягиваю процесс и не играю с ней. Скольжу рукой к ее попке и стискиваю одну ягодицу, удерживая ее центр против меня, затем подношу пальцы другой руки к подбородку, нахожу ее щелочку и скольжу в нее одним пальцем. Мокрая и горячая Дез плотно сжимается вокруг моего пальца. Я засовываю его внутрь, затем вытаскиваю, установив одинаковый ритм движений пальцем и языком, отчего она всхлипывает еще громче, стон срывается с каждым выдохом. Ее бедра двигаются вперед и назад, и я чувствую, как нога, на которой она стоит, начинает дрожать.
— Я не могу… не могу... о-боже-о-боже, Адам…, — стонет она, и ее позвоночник выгибается, выставляя вперед грудь и толкая бедра ближе ко мне, при этом крепче прижимая киску к моему лицу.
Понимаю, что Дез не сможет кончить стоя на одной ноге, поэтому, когда чувствую, что она уже близко и находится на грани оргазма, не способная удержать равновесие, я встаю, удерживая рукой ее левую ногу, обернутую вокруг талии. Сгибаю колени и поднимаю ее правую ногу. Дез смотрит на меня с явным удивлением, когда я поднимаю ее, держа под попу.
— Адам, ты сломаешь спину, идиот, — говорит она, оборачивая руки вокруг моей шеи, как будто боясь, что я ее брошу.
Дез не легкая, но я без усилий несу ее к дивану и опускаюсь на колени между ее бедер. Она вся дрожит.
— Я была так близко, — шепчет она.
— Да? Как близко? – спрашиваю я, утыкаясь носом в ее бедра, выцеловывая дорожку к ее киске.
— Прямо сейчас. Еще пару секунд...
— Ты хочешь этого, детка? Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?
Дез обхватывает ладонями мой затылок.
— Да, боже, да. Пожалуйста...
Я делаю паузу, мое лицо в сантиметре от ее лона.
— Тогда покажи, как ты снимаешь бюстгальтер. Покажите мне свои великолепные груди, Дез.
Она наклоняется вперед, заводит руки за спину, расстегивает крючки, стаскивает бретельку с одной руки, с другой, а потом бросает бюстгальтер на кофейный столик. Из моего горла вырывается низкий звук - стон благодарности.
— Боже, ты прекрасна. Посмотри на них, Дез. Какие они большие, круглые, мягкие…