Девушка в башне
Шрифт:
Ночной дух. Вася и обрадовалась, и насторожилась.
– Бабушка? – осторожно сказала она, опуская головешку. – Проходите к моему огню.
Женщина выпрямилась. Ее глаза были бледными, как звезды, но губы скривились,
как у ребенка.
– Вежливая путница, – бодро сказала она. – Стоило этого ожидать. Убери деревяшку,
дитя, тебе она не понадобится. Да, я посижу с тобой у огня, Василиса Петровна, – и она
опустилась на снег рядом с огнем и окинула Васю взглядом. –
пришла, так что предложи мне вина.
Вася после доли колебаний дала гостье свою флягу с медовухой. Она не хотела
оскорблять существо, что будто упало с неба, но…
– Вы знаете мое имя, бабушка, – сказала Вася. – А я не знаю ваше.
Та все еще улыбалась.
– Меня зовут Полуночница, – сказала она, выпивая.
Вася дрогнула в тревоге. Соловей прижал уши. Няня Васи, Дуня, рассказывала о
двух сестрах–демонах Полуночи и Полудни, и эти истории плохо заканчивались для
одиноких путников.
– Зачем вы здесь? – спросила Вася, быстро дыша.
Полуночница рассмеялась, устроившись удобнее в снегу рядом с огнем.
– Не бойся, дитя, – сказала она. – Тебе нужны нервы крепче, если ты собралась в
путь, – Вася с тревогой заметила, что у Полуночницы много зубов. – Меня прислали
присмотреть за тобой.
– Прислали…? – спросила Вася. Она медленно опустилась на свое место у огня. –
Кто?
– Чем больше знаешь, тем скорее состаришься, – бодро ответила Полуночница.
Вася спросила, запинаясь:
– Это был Морозко?
Полуночница фыркнула, к огорчению Васи.
– Не надо его так превозносить. Бедный король зимы никогда не мог повелевать
мной, – ее глаза словно сами светились.
– Тогда кто? – спросила Вася.
Демонесса прижала палец к губам.
– Ах, я клялась не говорить. И как же без загадки?
Полуночница выпила свою долю, бросила Васе флягу и встала на ноги. Огонь
сверкал красным на ее белых, как луна, волосах.
– Один раз я к тебе явилась, – сказала она. – Я обещала трижды, так что еще
встретимся. Хорошей дороги, Василиса Петровна.
Она пропала среди ветвей, а Вася хотела задать вопрос:
– Я не… стойте… – но она пропала. Вася могла поклясться, что слышала не Соловья
в темноте, а потом затопали большие копыта. Но она ничего не видела. И наступила
тишина.
Вася сидела у костра, пока он не стал углями, слушала, но новые звуки не прерывали
тишину ночи. Она убедила себя лечь и поспать. Она провалилась во тьму сразу же и
проснулась на рассвете, когда Соловей сунул голову в ее укрытие и посыпал ее лицо
снегом.
Вася улыбнулась коню, протерла глаза,
поехала.
* * *
Летели дни и недели. Дорога была тяжелой и холодной. Не все дни или ночи Васи
проходили так складно, как первые. Она не видела незнакомцев, Полуночница не
вернулась, но она все еще ударялась о ветки, обжигала пальцы, сжигала ужин, мерзла и не
могла уснуть ночью от холода. А потом она простыла и провела два дня, дрожа и кашляя.
Но версты летели под копытами Соловья, оставаясь позади. Они двигались все
южнее, повернули на запад, и Вася сказала:
– Уверен, что знаешь, куда ехать? – конь ее не слушал.
На третий день простуды Васи, когда она ехала, опустив голову, а ее нос был
красным, деревья закончились.
Точнее, появилась большая река между ними. Свет отражался от снега и слепил
опухшие глаза Васи, когда они добрались до края леса и огляделись.
– Наверное, это дорога для саней, – прошептала она, моргая, глядя на лед в снегу. –
Волга, – добавила она, вспомнив истории старшего брата. Берег с деревьями в сугробах
сменялся снегом в следах саней.
Вася услышала тихий звон колокольчиков, а потом из–за поворота появились сани,
нагруженные доверху. Колокольчики звенели на упряжи лошадей, незнакомцы ехали
рядом с ними и перекрикивались.
Вася потрясенно наблюдала за ними. Лица мужчин, насколько их было видно, были
красными и обветренными, бородатыми. Их руки в варежках уверенно сжимали поводья
лошадей. Кони были меньше Соловья, приземистые и с жесткой гривой. Караван поразил
Васю скоростью, звоном и лицами. Она жила в деревушке, где незнакомцы появлялись
редко, где она знала всех.
Вася проследила за санями. За деревьями в тумане виднелись огни. Она еще не
видела так много огней в одном месте.
– Это Москва? – спросила она у Соловья, быстро дыша.
«Нет, – сказал конь, – Москва больше».
– Откуда ты знаешь?
Конь опустил ухо, показывая превосходство. Вася чихнула. Все больше людей
появлялось на дороге, в этот раз всадники в алых шапках и с вышивкой на сапогах. Дым
висел облаками над скелетами деревьев.
– Подойдем ближе, – сказала Вася. После недели в глуши она хотела красок и
движения, лица и голоса людей.
«В лесу безопаснее», – сказал Соловей, но выглядел неуверенно.
– Я хочу увидеть мир, – возразила Вася. – А лес – не весь мир.
Конь поежился.
Она заговорила мягче:
– Мы будем осторожны. Если там беда, убежишь. Никто тебя не поймает, ты – самый