Девушка в башне
Шрифт:
Девушка пошла. Кобылка следовала за ней, прижимая нос к плечу Васи. Сюда. Туда.
Разворот.
Стоп.
Кобылка остановилась вместе с Васей.
Обычно Вася остановилась бы на этом, дала бы лошади уйти, молчать и помнить,
что не нужно бояться. Но тут была сделка. Сколько у нее времени?
Люди смотрели, шепчась, она заметила непроницаемый взгляд Касьяна.
– Я заберусь тебе на спину, – сказала Вася лошади. – На минутку.
Лошадь была ошеломлена.
Кобылица облизнула губы и опустила недовольно голову. Доверие было, но хрупкое.
Вася прижалась к ней телом, давая ощутить вес. Кобылица дрожала, но не двигалась.
Мысленно помолившись, Вася прыгнула как можно легче, закинула ногу и села на
спину кобылицы.
Лошадь привстала, а потом замерла, дрожа, направив с мольбой оба уха к Васе. Не то
движение – не то дыхание – и кобылица побежит, вся работа девушки будет напрасной.
Вася ничего не делала. Она потирала шею лошади. Шептала ей. Когда лошадь
немного расслабилась – чуть–чуть – она легонько коснулась ее пяткой, прося идти.
Кобылка напряженно послушалась, все еще прижимая уши. Она прошла пару шагов
и остановилась, скованная, как жеребенок.
Хватит. Вася соскользнула на землю.
Ее встретила полная тишина.
А потом стена шума.
– Василий Петрович! – кричали они. – Василий Храбрый!
Вася поклонилась толпе, ее голова немного кружилась. Она увидела недовольное
лицо Челубея, но с изумленным изгибом губ.
– Я заберу ее, – сказала Вася ему. – Лошадь должна подпускать всадника.
Челубей молчал. А потом удивил ее смехом.
– Не знал, что меня одолеет мальчишка с трюками, – сказал он. – Поздравляю,
волшебник, – он поклонился со спины коня.
Вася не поклонилась в ответ.
– Маленьким умам, – сказала она с прямой спиной, – любой навык кажется магией.
Люди рассмеялись вокруг. Улыбка татарина не дрогнула, хотя веселье на его лице
пропало.
– Брось мне вызов, мальчик, – тихо сказал он. – И я отплачу.
– Не сегодня, – твердо сказал Касьян. Он встал у плеча Васи.
– Ладно, – сказал Челубей с обманчивой мягкостью. Он махнул одному из своих.
Появилась красивая расшитая уздечка. – Это моя похвала, – сказал он. – Она твоя. Живи
долго.
Его глаза обещали другое.
– Мне не нужна уздечка, – сказала гордо и беспечно Вася. Она отвернулась и пошла
прочь, лошадь следовала за ней, в тревоге прижимаясь носом к плечу Васи.
– Умеешь ты находить беду, Василий Петрович, – сказал Касьян, догоняя ее. – Ты
завел себе врага. Но… ты и с лошадьми обращаться умеешь. Это было представление
мастера. Как ты ее назовешь?
–
погладила шею кобылицы.
– Теперь будешь разводить лошадей?
Кобылка шумно дышала в ухо Васи, и девушка испуганно обернулась, чтобы
посмотреть на нее. Разводить лошадей? У нее теперь была лошадь, что могла рожать
жеребят. У нее был кафтан с золотой вышивкой: подарок князя. Бледный нож в ножнах на
боку: подарок демона зимы, и холодный сапфировый кулон на ее груди: подарок ее отца.
Много дорогих подарков.
У нее было имя. Василий Петрович, как ревела толпа. Василий Храбрый. Вася
ощущала гордость, словно это было ее имя.
Вася могла быть в этот миг кем угодно, кроме себя настоящей – Василисы, дочери
Петра, рожденной далеко в лесу.
«Кто я?» – задумалась Василиса, ее голова закружилась.
– Идем, – сказал Касьян. – До ночи будет знать вся Москва. Тебя будут звать
Василием Укротителем лошадей, у тебя будет больше имен, чем у твоего брата. Оставь
кобылку в загоне с Соловьем, он ее утешит. Теперь тебе точно нужно выпить.
Вася не придумала другого, пошла за ним обратно, прижимая ладонь к шее лошади,
пока они шли по буйному городу.
* * *
Соловей, столкнувшись с настоящей кобылицей, был неуверенным, а не радостным.
И кобылка, разглядывающая жеребца, была не лучше. Они смотрели друг на друга,
прижав уши. Соловей успокаивающе заурчал, но ему ответили визгом и топотом копыт.
Две лошади разошлись по краям загона и хмуро смотрели друг на друга.
Не лучшее начало. Вася смотрела на них, сжимая кулак, прислоняясь к ограде загона.
Часть ее мечтала получить жеребенка с кровью Соловья, свой табун лошадей, свое
поместье.
А потом ее разумная часть терпеливо сообщала, что это невозможно.
– Пей, Василий Петрович, – сказал Касьян, прислонившись к перилам рядом с ней.
Он вручил ей фляжку густого темного пива, что купил по пути. Она сделала глоток и
опустила, выдохнув. – Ты не ответил, – сказал Касьян, забрав флягу. – Откуда Челубей
тебя знает?
– Вы не поверите, – сказала Вася. – Мой брат мне не поверил.
Касьян выдохнул.
– Предлагаю, – едко сказал он, потягивая пиво, – испытать меня, Василий Петрович.
Это был почти вызов. Вася посмотрела на него и рассказала.
* * *
– Кто это знает? – резко спросил Касьян, выслушав. – Кому еще ты рассказал?
– Кроме брата? Никому, – с горечью ответила Вася. – Вы мне верите?