Девушка в башне
Шрифт:
был солнечным, последний день праздника, и вся Москва болела за них. Они пошли к
вратам кремля, Касьян поравнялся с ней. Толпа ревела, поддерживая светлую и темную
лошадь.
Они спускались, миновали врата и вышли на посад.
Весь город собрался на стене, на берегу реки и полях. Смелые мальчишки были на
деревьях на другом берегу реки, снег оттуда сыпался на зрителей внизу.
– Мальчик! – слышала Вася. – Мальчик! Он как перышко, тот большой конь его
донесет.
–
Кобылица трясла головой и переминалась. Пена была на ее губах, и ее движения
разбивали сердца Васи.
Процессия всадников пересекла пустую площадь рынка и добралась до реки.
– Удачи, Вася, – сказал Дмитрий. – Будь быстрым.
Князь направил своего коня к месту финиша. Саша, взглянув на Васю, последовал за
ним.
Соловей и золотая кобылица спокойно прошли к началу, их всадники почти задевали
друг друга коленями, их лошади были почти одного роста. Жеребец склонил ухо и мирно
подул на золотую кобылицу, но она прижала уши и попыталась щелкнуть зубами, но
помешала золотая уздечка.
Широкая замерзшая река сверкала на солнце. На другой стороне, у начала и конца
гонки собрались бояре и монахи в мехах и бархате, напоминали самоцветы на белизне
реки. Они смотрели, как два всадника приближаются.
– Хочешь поспорить, Вася? – спросил вдруг Касьян. Пыл на его лице отражал ее
рвение.
– Поспорить? – удивилась Вася. Она отодвинула Соловья от золотой кобылицы.
Вблизи борьба другой лошади была осязаемой, как жар летом.
Касьян улыбался. В его глазах светилась победа.
– Сделка, – сказал он. – Я уже видел, что ты это любишь.
– Если я выиграю, – сказала импульсивно она, – вы отдадите мне свою лошадь.
Соловей склонил к ней уши, а золотая кобылица повела ухом.
Касьян сжал губы, но в его глазах все еще было веселье.
– Хороший приз, – сказал он. – Отличный. Ты теперь собираешь лошадей, видимо,
Вася, – он произнес ее имя мягко, и она вздрогнула. – Хорошо, – продолжал он. – Я
ставлю свою лошадь против твоей руки в браке.
Она потрясенно посмотрела на него.
Он склонялся над шеей лошади, фыркая от смеха.
– Думаешь, все такие слепые, как великий князь?
«Нет, – подумала она. – Хоть признавай, хоть отрицай, но он все время знал?» – она
не успела заговорить, он провел кобылицу к линии старта, его смех окружал его, сияя, как
и утро.
Кони стучали по льду к сияющим рядам людей. Курс был отмечен: дважды вокруг
города и вдоль реки, где ждал великий князь.
Дыхание Васи паром срывалось с губ.
«Он знает. Чего он хочет?».
Соловей
и скрыться, где ее не найдет зло, овладело Васей.
«Нет, – подумала она. – Нет, лучше столкнуться с ним. Если он задумал зло, побег не
поможет», – но Соловью она мрачно шепнула:
– Мы победим. Что бы ни случилось, мы должны победить. Тогда он не расскажет
мой секрет. Если он мужчина, он не признает, что девушка одолела его.
Конь прижал уши в ответ.
Лошади шли дальше по широкой замерзшей реке, крики и ставки вскоре затихли. В
этом затишье двигался только дым, рисуя завитки на чистом небе.
Времени на разговоры не было. Начало было отмечено на снегу, епископ с голубыми
губами, в шапке и черный на фоне невинного неба, ждал, чтобы благословить всадников.
Благословение прозвучало, Касьян оскалился Васе и развернул лошадь.
Вася повела Соловья в другую сторону. Лошади сделали круги, а потом пришли бок
о бок к началу. Она ощущала ярость жеребца под собой, жажду скорости, и в ее груди
стало свободнее, она отвечала на его жажду.
– Соловей, – шепнула она с любовью. Она знала, что конь понял. Она посмотрела на
белое солнце, белый снег и небо цвета глаз Морозко. Кони сорвались в один миг. Слова
Васи унес ветер, перекрыли оглушительные вопли толпы.
* * *
Первая часть гонки была прямой по реке, где они резко повернули бы на густой снег
возле города. Соловей мчался, как заяц, и Вася завопила, когда они пронеслись впервые
мимо толпы: вой, что бросал вызов им, сопернику и миру.
Люди кричали в ответ, а потом лошади остались одни, бежали шаг в шаг.
Кобылица бежала как падающая звезда, и Вася потрясенно поняла, что на открытой
земле она быстрее Соловья. Кобылица вырвалась на шаг, другой. Пена летела с ее губ,
всадник хлестал ее тяжелыми поводьями. Оббежит ли она город дважды? Вася сидела
тихо, склонившись на спине Соловья, конь бежал быстро и легко. Они приближались к
повороту, Вася видела голубой и скользкий лед. Она выпрямилась. Соловей собрался и
повернул, не поскользнувшись.
Золотая кобылица бежала так быстро, что чуть не пропустила момент. Касьян
потянул ее, она споткнулась, но встала, прижимая длинные уши к голове, пока всадник
кричал на нее. Вася шепнула Соловью, и его шаги стали короче, он догонял них, двигаясь
плавно. Его голова была на уровне бедра кобылицы. Лошадь обезумела, путалась под
ударами всадника. Соловей бежал большими прыжками, и вскоре они поравнялись, а