Девушка в башне
Шрифт:
Дмитрий, конечно, сидел в центре. Женщина, с накидкой, что ниспадала с ее плеч, с
круглым и самодовольным лицом, сидела рядом с ним. Его жена…
Касьян… Вася нахмурилась. Касьян был спокоен, наряден, но выглядел задумчиво,
хмурил рыжие брови. Вася не знала, есть ли у него плохие новости. Ее брат появился и
поймал ее за руку.
– Ты слышал, – смиренно сказала Вася.
Саша потянул ее в угол, помешав парочке шептаться, к их недовольству.
–
– Да, – сказала Вася.
– И что ты выиграла лошадь, поспорив с Челубеем.
Вася кивнула. Она слышала, как он скрипнул зубами.
– Вася, нужно это прекратить, – сказал Саша. – Показывать себя всем, втягивать
ребенка? Ты должна…
– Что? – рявкнула Вася. Она любила этого сына отца, с его ясными глазами и
сильными руками, и это злило ее сильнее. – Тихо уйти в ночь, запереться в комнате во
дворце Оли, убираться там, молиться по утрам и учиться жалко соблазнять молодых
помещиков? И Соловей будет заперт во дворе? Хочешь продать моего коня или забрать
себе, когда я уйду в терем? Ты монах. Я не вижу тебя в монастыре, брат Александр. Ты не
должен растить сад, петь и молиться без передышек? Но ты здесь, советник великого
князя. Почему ты, брат? Почему ты, а не я? – ее плечи опустились, она удивила себя
потоком слов.
Саша молчал. Она поняла, что он говорил это себе сам, пока думал в тишине
монастыря, спорил с собой и не находил ответов. Он смотрел на нее с искренним и
недовольным ошеломлением, что ранило ее сердце.
– Нет, – сказала она. Ее ладонь нашла его, тонкую и сильную, на ее руке. – Ты
знаешь, как и я, что я не могу идти в терем, как не может любой мальчик. Я тут, и тут я
останусь. Если не хочешь выставить нас лжецами перед всеми?
– Вася, – сказал он. – Это не продлится долго.
– Знаю. И я покончу с этим. Клянусь, Саша, – она мрачно сжала губы. – Но не сейчас.
Теперь мы будем праздновать, брат, и врать.
Саша вздрогнул, и Вася ушла от него раньше, чем он смог ответить, высоко подняв
голову в угасающем гневе, пот лился с ее висков под осточертевшей шапкой, и слезы
лились из ее глаз, потому что ее брат любил маленькую Василису. Но как кто–то мог
любить женщину, которая так похожа на дерзкого и не пугливого ребенка?
«Я должна уйти, – вдруг подумала она. – Я не могу ждать конца Масленицы. Я
сильно его ранила, и я должна уйти. Завтра, брат, – подумала она. – Завтра».
Дмитрий помахал ей, улыбаясь, и только его серьезность показывала, что князю не
так легко, как он выглядит. Его город и бояре болтали, татарский лорд отдыхал в его
городе
и все это требовало денег, которых у него не было.
– Я слышал, ты выиграл лошадь у Челубея, – сказал ей Дмитрий, прогоняя умело
тревогу с лица.
– Да, – выдохнула Вася, ее толкнули в спину проносящейся тарелкой. Первые блюда
уже стояли, немного припорошенные снегом от пути по двору. Мяса не было, зато было
много угощений из муки, меда, масла, яиц и молока.
– Молодец, – сказал великий князь. – Хоть я не могу одобрять. Челубей все же гость.
Но мальчишки не меняются, и вряд ли этот лорд коней справился бы с кобылкой лучше, –
Дмитрий подмигнул ей.
Вася до этого ощущала боль за то, что Саша врал великому князю, но еще не
стыдилась сама. Но теперь она вспомнила обещание служить грызло ее вместе с совестью.
Один секрет можно было рассказать.
– Дмитрий Иванович, – вдруг сказала Вася. – Мне нужно кое–что рассказать… об
этом лорде.
Касьян пил вино и слушал, а теперь вскочил на ноги, тряся рыжими волосами.
– Мы не будем развлекаться в праздник? – пьяно проревел он в зале, заглушая ее. –
Не будем веселиться?
Он повернулся к Васе с улыбкой. Что он делал?
– Предлагаю развлечение, – продолжил Касьян. – Василий Петрович отлично ладит с
лошадьми, все мы видели. Я хочу испытать его. Покатаемся завтра, Василий Петрович?
При всей Москве? Я вызываю при этих свидетелях.
Вася охнула. Гонка? При чем тут это?
Толпа радостно бормотала. Касьян пристально смотрел на нее.
– Да, покатаемся, – в смятении сказала она. – Если позволите, Дмитрий Иванович.
Дмитрий откинулся на спинку стула с довольным видом.
– Я не против, Касьян Лютович, но я не видел у вас коня, что может сравниться с
Соловьем.
– И все же, – улыбался Касьян.
– Тогда внемлите! – закричал Дмитрий. – Завтра утром. А теперь за еду, и
поблагодарите бога.
Слышались разговоры, пение и музыка.
– Дмитрий Иванович, – снова начала Вася.
Но Касьян пересел к Васе и закинул руку на ее плечи.
– Я подумал, что ты собрался совершить неосторожность, – шепнул он ей на ухо.
– Мне надоело врать, – шепнула она. – Дмитрий Иванович может верить мне или нет,
ему выбирать, как великому князю.
Дмитрий с другой стороны кричал тосты про будущего сына, обнимая плечи почти
улыбающейся жены, бросая хрящи собакам у его ног. Огонь сиял все краснее, близилась