Шрифт:
Ольга, выпускница средней школы, волнуясь и мечтая о «счастливом» билете, вышагивала знакомой улицей на последний экзамен. Прохожие не обращали внимания на ученицу в белом фартуке и торопились по своим делам. Июньское солнце пригревало, становилось жарко. Ольга замедлила шаг, досадуя, что одета слишком тепло: коричневое
В обычные дни Оля и ее одноклассницы нарушали строгие каноны формы: то намеренно забывали надеть черный фартук и являлись в школу в юбке и жакете, то пытались проскочить мимо дежурного в недавно появившихся кое у кого джинсах. Однако для экзамена парадный вариант строгой формы вменялся в правило! И не тот был случай, чтобы ослушаться: дрожь охватывала каждую ученицу при мысли о невыученном билете, о непрочитанной книге или о том, что попадется непосильная уму задача.
Но сейчас, забыв об экзамене, Оля думала лишь о том, как выглядит в глазах прохожих: здоровая девица – форма сорок восьмого размера, да и в ней пуговки на груди разлетаются – а напялила детский фартук! Злополучные крылышки трепетали на плечах, подхваченные утренним ветерком, и подчас вздымался белым парусом подол шелкового передника.
И она окончательно смутилась, поймав взгляд идущего навстречу мужчины лет тридцати. Он еще и улыбнулся! Из-за подростковой мнительности Оля приняла его улыбку за насмешку, щеки стали пунцовыми. Но проходя мимо, она упрямо вскинула подбородок, а два пышных банта на коротких хвостиках гордо взметнулись. «Пусть я выгляжу, как девчонка: смешно и нелепо. Но ведь так я одета
Ольга впервые осознала бег времени – семнадцать лет! Причудилось, что на незримых рельсах неведомая рука переводит стрелки, направляя поезд ее детства с главного пути на боковой. Последний вагон уползал в темный тоннель памяти, последний раз она шла по улице в белом школьном фартуке! Уже приготовлено нарядное платье для выпускного вечера, и взрослые модельные туфли, и стоит на трельяже подарочный набор косметики, преподнесенный мамой. Но все это потребуется только завтра. А сегодня она еще школьница!
Фотовспышкой ослепило солнце, высветив фасады ближайших домов из бесконечной протяженности улицы. Замерли прохожие на тротуаре, застыла на проезжей части поливальная машина, окропив фонтаном солнечных брызг последний кадр детства. Ольге хотелось длить и длить этот прекрасный миг. Потому на долгие годы она запомнила солнечное июньское утро, и себя – в белом фартуке и в девичьих туфлях на плоской подошве – и собственное ликование, перемешанное с грустью. Последний день детства!
И вот уже завертелась студенческая жизнь: конспекты, дискотеки и непрочные сердечные связи. Но они засыхали, как срезанные на корню цветы. И сами мальчики казались ей такими преходящими цветками. Нежные нарциссы сгибались при малейшем порыве ветра. Горделивые тюльпаны были холодны и бесчувственны, а душистый, с пьянящим ароматом, шиповник безжалостно вонзал колючки в приласкавшую их ладонь. Желанный букет только мерещился – большая любовь обходила Ольгу стороной. Да что там любовь! Даже просто мало-мальски подходящего мужчину было не найти. Уже и диплом защитила, и работу приличную отыскала, но о семье только мечталось.
Конец ознакомительного фрагмента.