Девушка в переводе
Шрифт:
Обе дамы молча смотрели на меня в ожидании ответа.
В дверь постучали. Миссис Рейнолдс открыла:
— Да?
К своему удивлению, я услышала голос Курта:
— Ассистент позволила мне прийти сюда. Мне нужно сказать нечто важное.
Войдя в кабинет, Курт громко и четко проговорил:
— Я видел, как Кимберли подняла эту бумажку с пола.
Доктор Коупленд задумчиво приложила палец к щеке.
— Она там и лежала?
Курт нервно сглотнул. Он же не знал, что я уже успела рассказать.
— Я больше ничего не видел. Только как она
— Итак, Кимберли, либо ты удивительно безрассудна, либо подняла то, что сама же и обронила. Либо твой друг покрывает тебя.
— Он мне не друг, — выпалила я.
— Она права, — криво усмехнулся Курт. — Мы даже никогда не разговаривали раньше.
Доктор Коупленд бросила короткий взгляд на миссис Рейнолдс, та едва заметно кивнула, подтверждая, что мы с Куртом не друзья.
— То есть вопрос в том, подняла ты свое или чужое, — заключила доктор Коупленд.
— Это не мой почерк, — сказала я.
— Написано так мелко, что трудно судить.
Настал момент истины.
— Я слишком умна, чтобы списывать, — заявила я, чувствуя, как дрожит голос. Что я себе позволяю? Ни одна приличная китайская девочка никогда о себе такого не скажет. — Это под моим достоинством.
Доктор Коупленд улыбнулась уголком рта.
— Ты хотела сказать «ниже моего достоинства». Хорошо, возвращайтесь в класс, оба, и принимайтесь за тест. Мы с миссис Рейнолдс обсудим инцидент позже.
Глава восьмая
Как только мы с Куртом оказались достаточно далеко, чтоб нас нельзя было услышать, я спросила:
— Почему ты это сделал?
— Потому что я действительно видел, — пожал он плечами. — И знал, что Шерил подала Тэмми эту идею.
— Засунуть шпаргалку в рукав?
— Ну да.
Я пристально посмотрела на него и сказала:
— Спасибо.
Он усмехнулся:
— Было бы ужасно жаль, если бы тебя исключили, я ведь всегда списывал у тебя на контрольных.
— Что?! — Я остановилась как вкопанная.
— Шутка! — Он дружески хлопнул меня по плечу.
Мы вошли в класс, все тут же подняли головы от своих работ, на лицах читалось любопытство. Глаза же Тэмми были полны слез. Интересно, из-за чувства вины или из-за того, что пришлось писать тест без шпаргалки? Все ребята наверняка подумали сначала, что я списываю, и я была благодарна Курту, который бросился следом, косвенно подтвердив мою невиновность. Задания теста я выполняла еще внимательнее, чем обычно, поскольку понимала, что окончательное решение относительно этой ситуации будет отчасти зависеть от результата, который я продемонстрирую без всяких шпаргалок. Ассистент учителя не сводила с меня глаз. Вскоре вернулась миссис Рейнолдс и заняла свое место за столом, словно ничего не произошло.
Прозвенел звонок, все принялись сдавать работы. Миссис Рейнолдс сообщила:
— Ким и Курт, вы начали позже, поэтому у вас есть еще десять минут, но не более.
По тону трудно было судить, но я боялась, что утратила уважение учительницы, которая мне так нравилась.
Время вышло, она забрала
В очереди в столовой она проскользнула ко мне и крепко сжала руку чуть выше локтя. Ее не вызывали к директору, и она догадалась, что я не стала жаловаться. Я же смотрела на эту руку, и во мне боролись противоречивые чувства — ярость, смущение и желание как можно скорее обо всем этом забыть. Тэмми не произнесла вслух ни слова и тут же отошла в сторону.
На следующий день я обнаружила в своем шкафчике открытку от нее: «Прости, пожалуйста! Спасибо!!!» Я подумала было, что теперь мы станем ближе. Но после этой истории она избегала меня.
После теста по физике я не могла ни есть ни спать. И не осмелилась рассказать о случившемся ни Ма, ни Аннет. Я почти заболела из-за всей этой истории. И потом, неизвестно еще, все ли я решила правильно. Но противнее всего было то, что я поверила, будто Тэмми может передать мне записку. Интересно, меня вызовут к директору или просто пришлют письмо с уведомлением об исключении?
Наконец настал решающий день, миссис Рейнолдс вручила всем результаты. В этот раз она проверила работы быстрее, чем обычно. Я заметила, как мрачно она посмотрела на Тэмми, протягивая ей листок. Она-то прекрасно знала, кто сидел передо мной в день теста. Вытянув шею, я сумела разглядеть, что Тэмми провалила работу. Жаль, конечно, но зато ее результат оправдывал меня.
На парту передо мной лег листок с результатом. 96 баллов. Миссис Рейнолдс наклонилась ко мне и шепнула:
— Ты полностью оправдана за отсутствием улик.
Улыбнувшись, она похлопала меня по плечу. Я заметила, что полкласса наблюдает за нами. Напряжение внутри постепенно отпускало.
Надеюсь, у доктора Коупленд тоже не осталось сомнений.
В том же году у нас дома появился телефон. Я понимала, что дополнительные расходы огорчают Ма, но уж слишком стыдно было оставаться единственным пробелом в списке школьных телефонов, который раздавали всем ученикам. Это походило на публичное заявление о собственной нищете, не хватало еще подробно рассказать о реальных условиях, в которых мы жили. Ма уступила, поскольку я настаивала, что мне необходимо обсуждать по телефону домашние задания.
Но в целом мы жили как прежде. Я привыкла, что Ма оставалась в Америке все такой же иностранкой. Она совсем не знала и не учила английский, поэтому любыми делами за пределами Чайнатауна занималась я. Каждый год я корпела над нашими налоговыми декларациями, изучая документы, выданные фабрикой. Раз за разом перечитывала приложения, напечатанные мелким шрифтом, надеясь, что не упустила ничего существенного. Если Ма отправлялась в магазин, без моей помощи было не обойтись. Иногда нужно было вернуть товар или пожаловаться на его качество, но хуже всего были попытки Ма торговаться, как принято в Гонконге, а мне приходилось переводить.