Девушки с проблемами
Шрифт:
Иногда Жене хотелось послать все к черту – и самого Иртенева, и связанную с ним обыденность – песни на стихи каких-то дегенератов, мишуру, пропахший потом концертный костюмчик, который нельзя постирать, потому что с него отвалятся стразы Сваровски (каждый камушек стоит три доллара, о чем с завидным постоянством напоминает им Иртенев, которого угораздило заказать такие непрактичные платьица). Она бы не перезванивалась ни с ледяной красавицей Инной, которая всегда казалась ей неживой и лишенной эмоций, а в последнее время стала вообще какой-то отмороженной,
Но где взять на это силы? Женя Балашова не настолько яркий персонаж, чтобы выдержать свободное плавание. Ее лицо примелькалось, но она не суперзвезда, и не факт, что другой продюсер примет ее с распростертыми объятиями. Кто она такая, чтобы вкладывать в нее деньги?
Короче, правда такова: уволившись из «Паприки», Женя не начнет сольную карьеру, а скорее всего, быстро сопьется.
Она с раздражением скинула одежду, забралась в ванну, села на корточки и врубила душ, установленный на массажный режим. Остаток сегодняшнего дня она подарит себе – запрется дома, расслабится перед телевизором...
Но зазвонивший вдруг телефон был с нею не согласен. Чертыхнувшись, она нашарила на полу ванной радиотрубку.
– Женя? – Мужской голос показался ей знакомым.
– Что? – откликнулась она.
– Это Роман Степанов, режиссер.
– А-а, – протянула она, немного растерявшись. Что нужно от нее этому типу с внешностью Леонардо ди Каприо, который всерьез претендует на то, чтобы его юмор считался дерзким, а склад ума циничным?
– Мне ваш телефон Артем дал.
– Это понятно, – глупо усмехнулась она.
– Знаете... Я думаю, нам необходимо встретиться.
– Но мы уже вроде как сегодня встречались, – резонно рассудила Женя. Ее разгоряченному массажными душевыми струями телу стало невыносимо холодно, и ей мечталось поскорее вернуться к процессу водного расслабления.
– Мы встречались все вместе, а у меня к вам разговор тет-а-тет.
– Ну хорошо... Дайте подумать... Как насчет послезавтра?
– Женя, сегодня, – мягко настаивал он, – это срочно.
– Роман, вообще-то я себя неважно чувствую и собиралась спать, – соврала она. – А завтра у нас концерт в клубе, так что я должна быть в форме.
– Я не отниму у вас много времени. Если хотите, могу приехать к вам.
– Нет! – нервно воскликнула она, представив, как вытянется благообразное режиссерское лицо при взгляде на батарею пустых бутылок и ровный слой пыли, покрывающий Женину мебель.
– Я имел в виду, не к вам домой, конечно, – усмехнулся Степанов. – Наверняка где-нибудь рядом с вами есть приличное кафе. Мы могли бы поговорить там.
– Есть пиццерия, – задумчиво отозвалась Женя, прикинув, что она не отказалась бы от пиццы «Куатро Формажи» на тонком тесте. – Ладно, записывайте адрес...
Это было так похоже на первое свидание! Сначала
Когда же он, наполнив бокалы, на полном серьезе предложил выпить за Женину красоту, она наконец не выдержала:
– Да что вы надо мной издеваетесь?! – Она поставила бокал обратно на стол. – За какую такую красоту?!
Она сочла, что режиссер Роман Степанов недостоин того, чтобы тратить время на приведение физиономии в должный вид. Поэтому ограничилась лишь принужденным припудриванием лица. На ней был все тот же безразмерный джинсовый комбинезон – в таких обычно ходят беременные женщины на исходе срока. Глядя на Женю, напрашивались многие яркие эпитеты – странная, чумная, неприбранная. Что угодно, но уж никак не «красивая».
Он перестал улыбаться. У него был такой изумленный и растерянный вид, что Женя смутилась еще больше.
– Я не издевался. Если хотите, за это пить не будем. Можно выпить просто за... дружбу.
Она вяло согласилась, попытавшись сгладить неловкость примирительной улыбкой. Соприкоснувшись, тихо звякнули бокалы. Охлажденное шампанское показалось ей божественным нектаром.
– Я бы никогда на такое не раскошелилась, но оно того стоит, – призналась Женя.
– Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохое вино, – улыбнулся Степанов.
– Так зачем вы... то есть ты меня пригласил? Неужели для того, чтобы угостить дорогущим пойлом и порадовать прописными истинами?
– Какая ты прямолинейная, – усмехнулся Степанов, – но я начинаю к этому привыкать. А пригласил я тебя, Женя, потому что действительно считаю тебя красивой и яркой.
– То есть ты ко мне подкатываешься, что ли? – решила уточнить она. Женя знала, что такая прямота мужчин обезоруживает. И она терпеть не могла банальный флирт.
– Не совсем, – ничуть не смутившись, ответил он. – То есть, если ты не против, я бы пригласил тебя поужинать. А сегодня... Сегодня я хотел поговорить с тобой о нашем клипе.
– Днем не наговорился, что ли? – удивилась она.
Официантка поставила перед ней тарелку с пиццей, от которой шел ароматный курчавый дымок. Женя радостно занесла над промасленным кругом столовые приборы.
– Но прежде чем я выскажу свою точку зрения, – невозмутимо продолжил Роман, который почему-то решил от еды воздержаться, – мне хотелось бы узнать твою. Что ты думаешь о тех клипах, которые уже сняты?
– Что я могу думать? – с набитым ртом ответствовала она. – У нас клипов вообще негусто, два всего. Везде Инка блистает во всей своей красе. Оно и понятно, ведь Иртенев ее муж. Для этого группа и затевалась. Чтобы Инка могла показать широкой общественности, как идет ей быть блондинкой, и брюнеткой, и в парике, и в шляпе. Ну и мы пару раз мелькнем. Дашка переживает, но лично я не в обиде.