Девушки с проблемами
Шрифт:
– Дашута! – при ее появлении Инна вскочила с места, словно галантный кавалер.
Даша немного растерялась – ей было неловко смотреть Инне в глаза, и она надеялась, что та тоже будет молчаливо смущаться и скромно помалкивать.
– Ну привет, – бодро сказала Женя, голос которой вопреки гулявшим по Москве сплетням не претерпел никаких изменений и оставался таким же грубым и сильным. – Залетела, что ли?
– Женя! – укоризненно прошипела Инна.
– Да ладно, мне-то что, – великодушно пожала плечами Даша, – это
– Когда ожидается?
– В апреле. – Она вытянула руку, на которой сверкнуло наспех купленное Резниковым колечко. Было оно симпатичным и стильным, но недорогим – крошечный бриллиантик в оправе из белого золота. Однако и Инна, и Женя искренне восхитились и принесли ей свои многословные поздравления, которые Даша приняла со снисходительностью женщины, готовой покорить общество иного, высшего уровня. Да, девушка Даша с радостью выпьет с ними кофе, но вот супруге самого Олега Резникова в такой компании уж точно делать нечего.
Даша уселась на единственный свободный стул. Пока официант суетился возле них, раскладывая столовые приборы, девушки обменивались ничего не значащими репликами о содержании местного меню. Но когда заказ был сделан, а официант удалился, над столиком повисло неловкое молчание. Вдруг выяснилось, что у них троих нет ничего общего, кроме прошлого, о котором – так уж вышло – никто из них не любил вспоминать.
Тогда Инна, вздохнув, решила на правах самой старшей, опустив возможные светские темы, перейти к самому главному.
– Даша, мы тебя пригласили не случайно, – тихо сказала она.
– Это я уже и так поняла, – усмехнулась Даша. – И что же вам от меня надо?
Вот тогда-то и началась ее хоровая, заранее, видимо, подготовленная обработка. Сначала измученная, усталая Даша даже не поняла, что же, собственно, эти ненормальные от нее хотят. А когда все-таки догадалась, чуть не задохнулась от возмущения. Да как такая гнусная мысль вообще могла прийти в их головы?! Как они могли ей предложить, чтобы она порекомендовала на свое место в концерте Женю?!
– Это исключено, – решительно ответила Даша, – и давайте не будем возвращаться к этой теме.
Женя ничего не сказала, только прикусила губу и насмешливо взглянула на Инну. Вообще-то она с самого начала была на все сто процентов уверена, что именно этим все и закончится. Мало того, что Дашута всегда ее за что-то недолюбливала (что казалось Жене парадоксальным, ведь им совершенно нечего было делить), так она еще и ревниво относилась к карьерам всех без исключения своих ровесниц. И никому из них никогда не стала бы помогать, даже если бы ей это ничего не стоило.
– Девочки, но вы поймите! – Видимо, Даша все же почувствовала некоторую неловкость, поэтому и заговорила виновато. – У меня все не так гладко, как может показаться. Отношения у нас с Олегом натянутые, он все еще ходит злой на меня, к тому же этот концерт...
– Ладно, проехали, – к ее облегчению,
– В том-то и дело, что никого нет! – воскликнула Даша, перед тем как поняла, какую глупость сморозила.
Вот тогда Инна, сочувственно улыбнувшись и накрыв ее руку своей холеной рукой, сказала:
– Дашенька, ты должна это сделать. Я понимаю, как тебе тяжело, как ты сама хотела там спеть.
– Если бы ты понимала!
– Представив Резникову Женьку, ты убьешь двух зайцев, – невозмутимо продолжила Инна, – и подруге поможешь, и будущему мужу. Да он же тебе только благодарен будет, это будет очко в твою пользу.
– За кого благодарен, за нее? – презрительно усмехнулась Даша. – И что же она собирается петь на кастинге и на концерте? Старые песни «Паприки», что ли?
Женя молча выложила на стол несколько дисков в самодельных, на компьютере распечатанных обложках.
– У меня есть материал для сольного альбома. Я его собирала целый год.
– И кто тебе пишет песни? – удивилась Даша. Не удержавшись, она взяла со стола верхний диск и повертела его в руках. Он был украшен (то есть, по мнению Даши, изуродован) Жениной фотографией, крайне неудачной – на снимке та была лысая и грустная.
– Сама пишу, – не без гордости ответила Женя.
– Даша, ты передай Олегу эти диски, – вмешалась Инна, – только не просто положи на стол, а именно передай. И скажи, что наша Женька очень талантливая. Главное, чтобы он хотя бы начал слушать диск. Тогда он точно в нее вцепится.
– Слушай, а тебе-то это зачем? – прищурилась Даша, которая, хоть убейте, в альтруизм не верила. – Вот лично тебе?
– Не вечно же вам прятаться в моей тени, – скромно улыбнулась экс-солистка. – Так что, передашь?
– Ну ладно, мне не сложно, – пробормотала Даша, пряча диски в сумочку, а сама подумала: «Ничего страшного. Ведь я могу о них и позабыть. Всем известно, какая короткая у беременных память!»
Но вечером так сложилось, что диски она все-таки передала. Даша никогда не верила в судьбу, и та, видимо, в качестве акта возмездия сыграла с ней злую шутку.
Когда она вернулась домой, Резников был не один. В гостиной в удобном кресле напротив будущего Дашиного супруга уютно устроился режиссер-клипмейкер Роман Степанов.
Внезапные воспоминания огненной лавой хлынули ей в лицо. Даше вспомнился головокружительный роман, которого у них никогда не было, но который мог бы состояться, если бы не Женькино грубое вмешательство. С ума сойти, везде эта Женька!
Степанов тоже удивился:
– Даша? Ты?
– О, ты запомнил мое имя! – Она скинула туфли, плавно продефилировала к бару и невозмутимо налила в хрустальный фужер детского безалкогольного шампанского, которое закупалось коробками специально для нее.