Девушки судьбы и ярости

Наташа Нган

Книга содержит сцены насилия и членовредительства, а также ссылки на сексуальное насилие и восстановление после травм.

Шмяк!

Из тренировочного павильона слышались сотни одновременных ударов дубовых посохов. Оглушительный шум эхом отражался от круглых стен, как будто павильон превратился в гигантский барабаном, а воины внутри него были живыми дубинками, синхронно отбивающими яростный ритм.

Мышцы Майны горели огнём. Песок со дна ямы хлестал её по щекам, пока она танцевала и вращала посохом с почти хирургической точностью, стоя в боевом строю с одним из воинов Ханно. Отец Майны приказал ей следить за учениями, а не участвовать в них, но Майна жаждала отвлечься. Ей хотелось двигаться, сражаться, чувствовать успокаивающий, шокирующий тело треск оружия, сталкивающегося с другим.

Её это не напрягало.

Ей это нравилось.

– Ха! Ух!

Её спарринг-партнёрша кричала при каждом движении, а Майна парировала молча.

Пот градом катился по её лицу. Обычно она не потела так сильно, когда сражалась, но сейчас она не в трансе Сиа, а с помощью магии могла охлаждаться так же, как и согреваться с помощью обычной шаманской магии. А в павильоне было жарко. Круглая стена была сделана из плетёного бамбука и удерживала полуденную жару. Сквозь щели проникал свет, освещая сотню сосредоточенных лиц.

Тут проводились тренировки, в том числе боевые. Кетаи Ханно, отец Майны и лидер клана Ханно, самого могущественного клана Касты Бумаги в Ихаре, любил держать свою армию наготове. Но после объявления войны, возникло ощущение, что время поджимает.

Нападения ждали в любой момент, но никто не знал, кто нанесёт первый удар: Кетаи или Король.

Несмотря на боль от травмы месячной давности – или, возможно, благодаря ей – Майна двигалась одновременно с солдатом, полностью сосредоточившись на каждым взмахе своего посоха. Боль не отпускала поясницу и бёдра и стала её безмолвным боевым кличем. Ощущение было глубоким – скорее тяжестью, чем чем-либо ещё, как будто крестец выковали из стали,

Боль была для Майны не в новинку. Она привыкла к ней благодаря тренировкам с отцом и Шифу Цаэнем, сколько себя помнила. И хотя после этого она каждый раз исцелялась достаточно быстро, магия не стирала воспоминаний, а воспоминания, связанные с болью, были бесконечно хуже, чем сама боль.

Это были воспоминания о рёве демонов и крови на песках пустыни.

О том, что осталось, когда стихли крики и лязг мечей.

О ковре из трупов – но ещё и о чём-то более ужасном, чего не хватало.

Леи.

Её имя отдавалось эхом в каждом ударе сердца Майны. Оно было одновременно ярко и мрачно, одновременно чудесно и невыносимо – сила Майны и её глубочайшая агония.

Вот почему она не могла стоять в стороне, наблюдая за сегодняшними тренировками, и не заниматься самой. Наблюдение только напоминало ей, насколько бесполезной она была той ночью в цзянских пустынях месяц назад, и она не могла этого вынести. Отец, врачи и шаманы приказали Майне отдыхать из-за травмы, но ей не хотелось. Она знала, кого увидит, как только закроет глаза, и знала, какую боль почувствует, когда проснётся и обнаружит, что девушки, которая ей снится, нет рядом.

Окружённая сотней движущихся тел, Майна слизнула пот с губ и без конца нападала на партнёршу, стремительно атакуя её посохом.

Когда воины развернулись для перестроения, Майна заметила фигуру, наблюдавшую со смотровой галереи – там, где в данный момент должна была находиться она сама. Она успела уловить неодобрение отца, как раздался его крик:

– Стоп!

В яме сразу стало тихо. Солдаты почтительно склонили головы, опустили оружие, тяжело дыша. Только Майна высоко держала голову, не сводя с отца неподражаемого взгляда.

– Леди Майна! – позвал он добродушным тоном и наклонился вперёд, хватаясь за поручень. – Как продвигается наблюдение за тренировками? Надеюсь, всё хорошо?

По залу прокатилось несколько неуверенных смешков.

Майна провела закатанным рукавом по лбу. Она заставила выражение своего лица оставаться бесстрастным, хотя теперь, когда она перестала двигаться, её рана болела ещё сильнее, чем когда-либо. Кости тряслись от изнеможения.

– Твои воины так хорошо обучены, что вряд ли нуждаются в моём руководстве, отец, – ответила она. – Я подумала, что мне тоже стоит немного потренироваться.

– Хорошая идея, дочь, – великодушно рассмеялся Кетаи. – Могу я тоже присоединиться?

Он спрыгнул с балкона, не дожидаясь ответа. Затем, заправив подол своей длинной рубашки чаньпао за пояс брюк, он зашагал вперёд сквозь море расступающихся солдат.

Спарринг-партнёрша Майны подождала, пока Кетаи приблизится к центру ямы, а потом с поклоном протянула ему свой тренировочный посох.

– Спасибо, Амрати, – пробормотал он, одарив её ослепительной улыбкой.

Майне пришлось отдать ему должное. Никто не мог винить отца за то, что он выдвигает членов своего клана на передний план. Если Король Демонов правил страхом и угрозами, Кетаи Ханно управлял с изяществом, харизмой и тёплой, истинной привязанностью, которая иногда ощущалась просто как любовь.