Девы ночи
Шрифт:
Вечером я направился в ресторан «Червона рута» на Замарстыновской, где, как правило, любили гулять цыгане. Узнаю ли я этих ребят? Ведь я видел их всего раз, да и то под градусом. Помню, правда, отдельные прозвища.
Ресторан был полупустым. Лениво поскрипывал оркестр. Цыганами и не пахло. Когда я спросил о них у официанта, он сухо смерил меня взглядом и пробормотал что-то невнятное. Но его настроение тут же поменялось, когда я захрустел пятеркой.
– А у них сегодня на Збоищах свадьба, – сказал он.
Через полчала я уже шел маленькой улочкой и прислушивался к
– Эй! – позвал я. – Где там Ося?
– А ты кто такой?
В освещенных дверях появилась фигура:
– Что там такое?
– Осю спрашивает!
– Осю? – Фигура затарахтела что-то быстро по-цыгански, а потом произнесла, будто неизвестно какую милость мне оказывала: – Ну, пусть войдет!
Я ступил во двор. Фигура оказалась дядькой лет под сорок.
– Какого тебе Осю?
– А разве у вас каждый второй Ося?
Тут я заметил, что цыгане обступили меня уже со всех сторон.
– Ну, так какого Осю надо? – спросил дядька, скребя крепкой ладонью изогнутую грудь.
– Это мой друг. Я помог ему драться в «Ватре».
– Когда это было?
Я сказал.
– А-а, – отозвался кто-то со спины. – Так это ты? Ну-ка, повернись!
Я послушно повернулся.
– Эге, точно он! Помнишь, как мы гульнули?.. Зовите Осю!
– А ты точно его узнал? – не сдавался дядька.
– Говорю же, точно! Что ты! Чтобы я да не узнал?
Наконец из дома вышел Ося и, раскинув руки, двинул на меня с объятьями. Мне еле удалось объяснить, что я пришел по делу, а не бухать с ними. Я отвел Осю в сторонку, и мы договорились о завтрашней встрече.
– Видимо, драка будет, – сказал он мечтательно, словно речь шла не о драке, а о банкете. – Ну, да это нам не впервой. А вот с этими джинсами надо обмозговать. У меня с ментами еще таких дел не было.
– Почему не было? Вы же им дань платите за то, что торгуете в центре?
– Тьфу! Копейки! А тут море денег. Любому дурь в голову ударит… Словом, ответ получишь завтра. Я с ребятами буду. Только так: чтобы нас и привезли, и назад отвезли. А сейчас идем за стол. Слышать ничего не хочу. Ты у меня дорогой гость.
И он насильно поволок меня в дом и посадил напротив себя рядом с двумя молоденькими цыганками.
– Это мой друг Юра! – провозгласил Ося. – Юра, ты не стесняйся. Тут все свои, это Соня, а это Мара. Они мои сестры. Можешь даже не пробовать подбивать к ним клинья, все равно у тебя ничего не выйдет. Мара, ану налей ему штрафную!
Цыгане за столом были одеты с ног до головы во все джинсовое. Цыганочки без своих широких платьев в облегающих джинсах поражали худобой. Они сразу начали накладывать мне на тарелку куски жареного мяса и картошку и наливать водку.
– Что ты ему льешь? – рассердился Ося. – Он водки не пьет, верно, Юра? Ты пьешь шампанское. Видишь, я все помню. Налей Юрчику шампанского. Ану, давай – за здоровье молодоженов! До дна!
Я выпил. Молодожены были совсем юные и прыщавые. Они ничего не пили, а сидели как заторможенные. Я попытался улыбнуться
– Хочешь травки? – поинтересовалась Соня, прикуривая на пару с Марой по сигарете.
Я замотал головой. Только анаши мне не хватало для полного счастья. Клубы дыма вскоре окутали меня со всех сторон, я и понял, что пора смываться. Ося пытался протестовать, но я убедил его, что это в наших интересах.
– Встретимся в «Червоной руте», – сказал Ося на прощанье. – Нам надо перед этим делом заправиться, как следует.
Франь выставил в ресторане стол с жареными курами и выпивкой.
– Ну, ты наконец расколешься, что там за дело? – спросил Ося у Франя.
– Понимаешь, нужно одну прошмандовку проучить. Решила она замуж выскочить. Я ее и так, и эдак уговаривал – нет, уперлась и делает по-своему. Представляешь, я было даже подсунул ее жениху одну подругу, которая ему все рассказала. Мол, смотри, на ком женишься, – это ж проститутка! Соска! А он, жлоб, даже слушать ее не захотел! Не верит и все! А когда та снимки показала – я, знаешь ли, на работу не возьму, пока, хе-хе, в разных позах не сфотографирую! – так этот чвень [65] знаешь, что сказал? Это, говорит, монтаж! Сечешь? Ха-ха-ха! А она же у меня такие мертвые петли выделывала! Атас!.. Видно, стерва, хорошо ему баки забила… Ну, раз такое дело, надо держать марку. Я должен ее проучить. А то так, чего доброго, с нее пример начнут брать. С кем я работать буду?
65
Тип (галич.).
– Ну, и что ты теперь сделаешь? – поинтересовался я. – Разгонишь свадьбу?
– На фига?! Она сама разлетится, когда я невесту украду, – Франь зашелся смехом.
– Так, а потом?
– Отвезу ее на точку и подержу некоторое время. После такого скандала этому тузику расхочется играть в идиллию.
– Но ведь они уже расписались.
– Я им помогу развестись.
– Что тебе это даст? Думаешь, она и дальше у тебя работать будет?
– А это уже ее дело. Мне главное, чтобы все остальные шалавы увидели, чем это пахнет. Чтоб знали – с Франем шутки плохи. Для Франя жлоба пригасить – что тебе два пальца обоссать. А она еще сама ко мне приползет и будет клянчить, чтобы взял обратно. Куда такая денется? Теперь дураков мало. Поди найди еще одного такого благородного.
– Но видишь, что нашла-таки!
– Ну, бывают и исключения. Но я такие исключения стараюсь ликвидировать еще в зародыше. Теперь нам главное застать всех врасплох и неожиданно. Пока сориентируются, мы будем уже в машинах.
Три «Жигуля» мчались по направлению к Малехову. В первых сидели мы с Франем. В двух других – восемь бойцов во главе с Осей. Машины въехали в узенькую улочку, развернулись и стали напротив ресторана, готовые в любой момент рвануть во Львов. Из ярко освещенных окон лилось вездесущее «Лето! Ах, ле-е-то!»