Девяносто девять гробов

Веллингтон Дэвид

Кэкстон передернулась, услышав хруст разрываемых под бледной кожей хрящей. Она с немым ужасом смотрела, как он уронил голову, подставляясь под новый удар, который разорвал ему часть щеки. Кровь из раны не текла, но кожа разошлась, как порванный шелк, открывая серые мышцы под ней. Он замахнулся в третий раз, но Гарольд уже бросился через комнату, хватаясь за веревку, которая связывала профессора, оттаскивая его назад, подальше от края.

— Он сошел с ума, — выдохнул сторож. — Он опять пытается убить себя!

— Нет, — ответил

ему Аркли. — Он не настолько человек, чтобы сделать это.

Кэкстон отвернулась с омерзением. Она прекрасно поняла, что имел в виду Аркли. He-мертвые не были людьми. Они были не теми, кем были до смерти. Проклятие оживляло тела и могло считывать их воспоминания, но души их уже погибли, их личности были полностью уничтожены.

He-мертвые существовали только ради того, чтобы служить своим повелителям-вампирам. Кроме этого, они знали не много, только боль и самоуничижение. Проклятие ненавидело тело, которым владело, ненавидело так сильно, что использовало любую возможность, чтобы обезличить его. Обезличить в прямом смысле: первое, что делали не-мертвые после своего воскрешения, — сдирали и рвали свои лица, пока кожа не повисала бескровными лоскутьями.

— Держите его крепче. Он не должен быть слишком сильным, — сказал Аркли.

Гарольд сморщился. Кэкстон увидела в его глазах что-то, чего не было раньше. Они толкнули его за грань его возможностей?

— Вот что, Джеймсон, — сказал он. — После этого я не должен тебе ничего. Ты и она уберетесь отсюда, а я притворюсь, что никогда не знал вас. Понял?

— Да-да, хорошо, но, пожалуйста, — попросил Аркли, — держи его.

Гарольд крутнул веревку в руках. Гейстдорфер взвыл от боли. Он трясся, корчился, пытался вырваться, но веревка только врезалась в его расплывающуюся кожу. Через некоторое время он начал успокаиваться, а потом повернул искалеченное лицо, глядя прямо на Кэкстон.

Холодок пробежал по ее спине, когда мертвые глаза принялись изучать ее.

— Я был мертв. Я был счастливее мертвым, — сказал он. — Что вы сделали со мной?

Его голос поднялся до визга, превратившись в издевательскую пародию над тенором профессора.

Аркли пододвинулся поближе к не-мертвому и присел на корточки, на уровне его глаз.

— У нас есть несколько вопросов к вам. Если ответите хорошо, мы избавим вас от ваших мучений. Понимаете?

He-мертвый плюнул Аркли в лицо. Это было что-то, чего Гейстдорфер никогда в жизни не сделал бы, тот человек был воспитанным и утонченным.

— Я служу не вам, — взвыл он.

Аркли встал и носовым платком стер плевок с лица. Посмотрел на Малверн в гробу и многозначительно кашлянул.

Рука вампирши заскользила по клавиатуре.

я подняла его, но это высушило меняу меня нет сил призвать его

«Может, и так», — подумала Кэкстон.

А может, она получила то, что хотела, и теперь ее не интересовало, что будет дальше.

He-мертвый

уставился на существо в гробу и засмеялся ломким, мерзким голосом, который отдавался эхом в углах помещения.

— Вы сговорились с ней?

— Что тут странного? — поинтересовался Аркли. — Она враг твоего убийцы. Думаю, ты мог бы помочь ей.

— Значит, вы ничего не знаете о том, как все происходит. — He-мертвый засмеялся снова, на этот раз почти подхихикивая.

— Да ну, — протянул Аркли. — Мне кажется, я кое-что понимаю. Я и не рассчитывал на то, что ты окажешься разумным, но решил, вдруг тебе можно дать шанс. Не вышло. Так что, полагаю, мы поступим более традиционным путем.

Без предупреждения он схватил пук волос не-мертвого и дернул вверх, поднимая его голову и выкручивая шею.

— Как его имя?

— Кого?

Аркли треснул головой не-мертвого о шкаф.

— Гарольд, — позвал он, — может, поищешь где-нибудь тут ящик с инструментами? Мне нужен молоток и, наверное, пара плоскогубцев.

— Нет, — простонал этот гнус и забился на шкафу, словно пытаясь вырваться из хватки Аркли. Но даже одряхлевший, искалеченный Аркли все еще был сильнее любого не-мертвого.

— Думаю, начнем с выдергивания зубов. Потом, может, ногтей.

— Не надо…

— Что «не надо»? — спросил Аркли. — Не надо пытать? Я старался быть хорошим.

Гарольд выпустил веревку и отошел в тень. Аркли положил здоровую руку на висок и щеку не-мертвого, а потом, используя свой вес, с силой придавил череп Гейстдорфера к дереву шкафа. Существо дико вскрикнуло.

Кэкстон провела языком по губам. Они неожиданно пересохли.

— Аркли, — сказала она. — Вы слишком торопитесь. Дайте ему еще один шанс, бога ради.

Старик посмотрел на нее взглядом, исполненным чистой злобы. Потом одно веко мигнуло. Что это? «Да»? Да, он подмигнул, решила Кэкстон. Подмигнул.

Он решил, что она играет. Старая игра в допрос: хороший полицейский, плохой полицейский. Но она думала не об этом. Она просто считала, что не сможет вынести зрелища, как Аркли будет пытать, пусть даже и мертвеца.

— Послушайте, — сказала она немного наклоняясь, чтобы взглянуть в бескровное лицо Гейстдорфера. — Послушайте, может, вы просто расскажете мне кое-что, это не так уж трудно. Я имею в виду, вы можете это сделать?

Лицо не-мертвого сморщилось, словно под его щеками и губами ползали жуки.

— Не знаю я, как его зовут, — быстро сказал он. — Он мне не говорил. Он просто сказал, что был солдатом. А потом заявил, что его надули, он никогда не хотел быть вампиром. Это было надувательство! Прошу вас!

Кэкстон бросила взгляд на Аркли, и тот немного ослабил давление.

— Кто его надул? — уточнила она.

Она большим пальцем показала на гроб у себя за спиной.

— Она? Это была женщина по имени Жюстина Малверн?

— Я… я не уверен. Думаю, да.

Аркли налег на его голову.