Девяносто девять гробов
Шрифт:
Нет, нет и нет. Кэкстон на мгновение прикрыла глаза и подождала, когда мэр прекратит болтать. Она сказала «нет» еще несколько раз, почти не вслушиваясь в вопросы.
— Докладывать нечего, — сказал Глауэр по рации в машине. — По моим подсчетам, мы обыскали двадцать процентов зданий города.
Было уже три часа дня.
Кэкстон села и выпрямилась, закончив разговор с мэром. Прошло уже столько времени, а сколько еще оставалось сделать! Люди выстраивались у кварталов, где была почта, у здания муниципалитета, у туристического центра. Ждали автобусов, которые вывезут их.
Кэкстон
— Губернатора или, в случае крайней необходимости, вице-губернатора…
Она щелчком закрыла телефон. Постаралась дышать через нос. Потом снова раскрыла телефон.
Она опять звонила в полицию штата, просила прислать всех свободных сотрудников антиалкогольного подразделения. Получив их в свое распоряжение, она удвоила количество полицейских для регулировки движения, контроля дорожных застав, поисковой работы.
Ей звонили журналисты. Снова и снова. Уверена ли она, что гробы отыщутся вовремя? Она действительно полагает, что Геттисберг будет наводнен вампирами? Не кажется ли ей, что эту историю немного трудно переварить?
Время на журналистов она не тратила.
Снова звонки, снова работа. Дозвонилась до парламентского пристава в штаб-квартиру в Харрисбурге. Перечислила необходимое ей снаряжение, как будто заказывала по почтовому каталогу «Л. Л. Бин». [11] Только вместо свитеров и флисовых курток она намерена получить патрульные винтовки и защитное снаряжение. Человек, «принимавший заказ», бросил трубку, поэтому она перезвонила и, воспользовавшись своим служебным положением, пригрозила ему. Потом принялась умолять: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
11
Популярный в США почтовый каталог одежды и спортивного снаряжения.
— Даже будь у меня все это, мне нужен специальный ордер, письменное разрешение от комиссара, а его сейчас в офисе нет, — ответил ей пристав.
У Национальной гвардии было все, что ей требовалось. У них всего было навалом, все было в идеальном порядке, смазанное, готовое к использованию. Горы амуниции, многочисленные стеллажи, заваленные винтовками. Плюс множество людей, которые могли привезти их, включая немалое количество ветеранов из Ирака. Солдат. Настоящих солдат.
Вице-губернатор был на встрече с рабочей группой по вопросам образования, и его личный секретарь сомневался, что сможет передать ему сообщение прямо сейчас.
— Вы понимаете, что может произойти? Вы понимаете, сколько людей может погибнуть?
Ему не нужно понимать. Это не его работа Она позвонила комиссару в штаб-квартиру в Харрисбург. Ее попросили подождать. У нее не было времени. Она не могла допустить, чтобы разговор не состоялся. Она переключила телефон на громкую связь, одолжила сотовый у начальника полиции Висенте и продолжила звонки.
К четырем тридцати комиссар смог ответить на ее звонок.
— Да, я знаю, насколько серьезна ситуация. Я вижу, что дело срочное. Вы мне это хотели сообщить? Я, кажется, чего-то не понимаю. Я вас послал туда поймать одного вампира, а вы говорите
— Не делаю, — заверила она.
Даже если бы она делала из мухи слона, даже если она и ошибалась, то, Кэкстон была уверена, вряд ли она проживет достаточно долго, чтобы расстроиться из-за потери работы.
— Вы должны мне поверить. У меня есть ряд свидетельств, буквально у меня в руках. У меня есть информация из достоверных источников, но у меня нет времени писать отчет и отправлять его вам. Мне нужно, чтобы вы просто делали то, что я говорю, и не задавали больше вопросов. Иначе погибнет множество народу. Сегодня.
— Думаете, вам не удастся отыскать гробы до заката?
В последнем донесении от Глауэра говорилось: они обыскали сорок процентов города.
— Нет, — сказала она. — Думаю, нет. Я была бы рада сказать «да», но я не могу позволить себе ошибиться.
На линии повисла долгая пауза. Кэкстон слышала, как сопит комиссар, и только.
— Хорошо.
Кэкстон едва поверила своим ушам.
— То есть вы согласны?
— Согласен.
У нее слов не хватило для благодарности.
Потом ей позвонил губернатор. Извинился за то, что так долго был недоступен. Спросил, как она там держится, что ей нужно и чем он может помочь. Он немедленно мобилизует Национальную гвардию, отправит транспортные отряды, которые она просила, вертолеты, солдат, оружие. Так скоро, как только в человеческих силах.
— Сегодня до заката прибудет небольшой отряд. Остальных пришлем сразу, как только удастся собрать. Пожалуйста, офицер, я прошу вас защитить наш штат.
— Сэр, я вам крайне признательна, — честно ответила она. — Я просто… Я не ожидала от вас… Я не…
— У вас есть очень интересные друзья, патрульный, — сказал губернатор. — Поэтому… вам нужно еще что-нибудь?
— А танки прислать можете?
Губернатор добродушно рассмеялся.
Кэкстон закончила разговор. Набрала номер Аркли.
— Не знаю, что вы сделали, но…
Его голос прозвучал искаженно. Словно он находился в машине, двигавшейся на большой скорости, или же просто дождь создавал помехи. Она не знала, где он и что делает, не было времени спрашивать. Его ответ был как раз в точку:
— За последние двадцать лет я добился многих привилегий, ибо знал, что наступит день вроде сегодняшнего. Я использовал весь политический капитал, который у меня был.
Как представитель маршальской службы США, Аркли в свое время охранял многие суды и познакомился со многими судьями. Политики к судьям прислушивались.
— Спасибо, — сказала она. — Даже не знаю, что еще сказать.
— Этого достаточно. — Аркли замолчал на секунду. — Есть еще одна вещь, которую я могу для тебя сделать. Но это сильнодействующее средство.
— Времена наступили такие.
— Ладно. Мне пора вернуться к работе.
Она согласилась и выключила телефон.
Набрала свой домашний номер, подождала, когда Клара снимет трубку. Прошло шесть или семь гудков.
— Алло?
«Я должна сказать тебе, что происходит, — подумала Кэкстон. — Я должна сказать тебе, что может случиться, когда сядет солнце».