Девяносто девять гробов
Шрифт:
Ей удалось сдержаться, не высказав это.
— Нам просто нужно выстоять, — произнесла она вместо этого. — Гвардия пришлет новые отряды.
— О господи, сколько раз я это уже слышал! — Хауэлл взял свою рацию, нажав большим пальцем на кнопку приема.
Раздалось только шуршание помех.
— Никто не придет нас спасать! Мы последние, кто остался в вашей оперативной группе, леди. Вы что, этого еще не поняли? Они нас на куски разорвут!
— Снаружи мы слышали и других, тех, кто выжил.
— Ненадолго, — отрезал Хауэлл.
Кэкстон стиснула зубы и бросила
— Да, погибло много людей, — призналась она. — Но их жертва оказалась не напрасной. Мы убили много вампиров. И остались еще другие…
— Ну уж ни хрена! — заорал Хауэлл.
Она заспорила с ним, но Глауэр схватил ее за руку. Поднял к губам указательный палец.
— Возможно ли, чтобы один из монстров, — прошептал он, показывая на мертвых полицейских, — все еще оставался здесь?
Хауэлл немедленно заткнулся. Он принялся озираться на темные коридоры, ведущие в глубь здания, и поднял винтовку в положение для выстрела. Кэкстон могла видеть, как дрожит в воздухе пламегаситель.
Она вытащила свою винтовку, прицелилась. Она уже ждала, что сей же час из темноты на них бросится орда вампиров. Но когда после долгой напряженной паузы ничего не произошло, направила ствол в потолок.
Хауэлл развернулся, бледный, с выпученными глазами. На этот раз умничать он не стал.
Кэкстон хотелось посмеяться над ним, но она сдержалась. Он просто был напуган. Она прекрасно его понимала. Она знала, что Глауэр может оказаться прав, так же как и она сама. Ей нужно было взять себя в руки. Нужно было смолчать, так же как молчал теперь Хауэлл.
— Хорошо соображаешь, — сказала она Глауэру, почти не слыша собственного голоса.
— Что вы хотите, чтобы мы сделали, патрульный? — тихо спросил один из гвардейцев.
Его звали Сэдлер. Медленно, осторожно, стараясь не слишком шуметь, он поднялся на ноги. Остальные последовали его примеру.
Здесь было два коридора, один — для экскурсионных туров, а другой вел к электрической карте. Что один, что другой, разницы не было. Но какой бы она ни выбрала, он мог оказаться пустым. Если она приведет людей в экскурсионный зал, вампир сможет проскользнуть за ними и прикончить прежде, чем они поймут, что он здесь. Это если допустить, что в центре вообще остались вампиры. Они могли выпить кровь полицейских и уйти.
Ей нужно было подумать.
— Нам необходимо оборонять это место. Мы разделимся, но только совсем ненадолго. Хауэлл, поведешь своих левым коридором. Я и Глауэр пойдем правым. Если вступите в контакт с противником, не ждите нас, просто начинайте биться.
Она посмотрела на напарника. Он был бледен и дышал с трудом, но все еще мог двигаться, и его правая рука — та, которой он стрелял, — была в порядке. Глауэр заметил, что она оценивающе смотрит на него, и успокаивающе кивнул.
— Ладно, — ответил Хауэлл.
Он оглядел своих солдат.
— Поднимайте задницы, парни.
С Глауэром за спиной Кэкстон двинулась по тускло освещенному коридору к электрической карте. Коридор несколько раз свернул, практически сразу скрыв солдат
— Иисусе, — сказал у нее за спиной Глауэр. — Не пугай меня так.
— Честное слово, постараюсь, — пообещала она.
Чуть дальше коридор переходил в зал ожидания. Там стояли турникеты и сиденье билетного контролера и было несколько широких двойных дверей, которые вели в зал за ними. Пока они смотрели, одна из двойных дверей медленно качнулась внутрь, на дюйм-другой.
Кровь застыла у Кэкстон в жилах. Она нагнулась, приняв позу для выстрела, и вытянула руку, задерживая Глауэра у себя за спиной. Она ждала, что двери распахнутся, выпуская десятки вампиров, но ничего подобного не произошло.
Двери как двери, только слегка приоткрытые. Наверное, ничего и не было. Наверное, это внезапно включилась отопительная система здания и выброс теплого воздуха заставил их приоткрыться.
«Сомнительно», — подумала Кэкстон.
— Прикрой меня, — сказал Глауэр, выдвигаясь вперед.
Лора осталась сидеть на корточках, держа оружие на изготовку. Глауэр прижался спиной к стене, как раз со стороны чуть приоткрытой двери, и заглянул в щель.
— Ничего не вижу, — сообщил он.
Он вытянул винтовку и воспользовался ею как палкой, чтобы толкнуть одну из дверей.
Кэкстон смогла увидеть кое-что из внутренней обстановки помещения за дверями — большой просторный зал с рядами кресел. Двери открывались на верхнем ярусе квадратного амфитеатра. Внизу, скрытый от глаз, ее мог ждать кто угодно.
Двинувшись вперед на корточках, Кэкстон переместилась поближе к дверям. Глауэр шагнул в них, водя винтовкой слева направо и держа зал под контролем.
— Чисто, — объявил он, и Кэкстон снова выпрямилась и вошла, держа свою винтовку наготове, на случай, если напарник что-нибудь пропустил.
Она осмотрела голубые кресла и ступени, которые шли между ними, заметила все аварийные выходы, потом посмотрела вниз. Электрическая карта лежала на самом дне амфитеатра, большущее, топографически верное изображение Геттисберга и поля битвы к югу от города. Оператор мог включать группы лампочек, показывая, где в каждый из дней битвы стояли различные полки и батальоны. Как бы то ни было, большую часть карты Кэкстон разглядеть не удалось, ибо она была заставлена гробами.
Кучей гробов. Некоторые были сломаны, но большинство остались целыми. Они лежали без всякого порядка поверх карты и на полу вокруг нее. Многие громоздились поверх кресел или возвышались, опираясь на ступени. Пересчитывать их, чтобы понять, что всего их было девяносто девять, Кэкстон было не нужно.