Девяносто девять
Шрифт:
Автобус отъехал от остановки. Грегори вновь стал смотреть в окно на пролетающие мимо витрины магазинчиков. Уже через несколько минут автобус выехал за пределы городка, и его покрышки заскрипели по узкой проселочной дороге. Грегори мотало из стороны в сторону, пока автобус ехал по дороге, петлявшей по широкой речной долине. С обеих сторон поднимались широкие коричневые склоны известковых холмов, и в тусклом ноябрьском свете проглядывало жнивье на убранных полях. Несравненная голубизна вчерашнего неба сегодня была покрыта громадными свинцово-серыми тучами, тащившими за собой по склонам известковых холмов и по всей долине гигантские тени, из-за чего серебристая река внизу то мерцала тускловатым
Впереди пожилые жители британских колоний продолжали что-то шептать на ухо друг другу, время от времени прерывая беседу, чтобы бросить взгляд назад, на Грегори. Наконец, когда Грегори решил сам уже завязать разговор, мужчина в камуфляжной куртке тяжело повернулся к нему, зацепившись плечом за спинку сиденья.
– Вы, наверное, – начал он очень громким голосом, не проявив ни малейшего удивления относительно того, что Грегори пристально смотрит на него, – едете, чтобы взглянуть на каменный круг в Силбери?
– Совершенно верно, – ответил Грегори и тут же испугался, что за первой фразой последует навязчивое приглашение.
На какой-нибудь жуткий обед с мистером и миссис Служащими Окружной Конторы В Отставке, на котором ему придется выслушивать громкие и скучнейшие истории о жизни в джунглях и немыслимой глупости африканцев с постоянными дополнениями со стороны престарелой миссис.
– Прекрасный день для подобной прогулки! – воскликнул пожилой житель колоний. – Бодрящая погода!
Больше ничего он не сказал и только улыбнулся Грегори, и тому досталась совсем не радостная обязанность подыскивать слова, чтобы заполнить паузу. Приглашение на обед становилось все более неизбежным, и, судя по мешку с «Инструментарием художника», обед должен был завершиться долгим рассматриванием импровизированной выставки любительских пейзажей.
Женщина, наблюдавшая за Грегори через плечо мужа, толкнула его локтем в бок и громко прошептала:
– Он очень высокий.
Старик кивнул Грегори с неким подобием кривой улыбки, затем снова повернулся вперед и начал что-то шептать жене.
Грегори пожал плечами, выглянул в окно и заметил, что пейзаж изменился. Долина расширилась, превратившись в обширную дельту холмистой равнины с известковыми холмами, возвышавшимися теперь с трех сторон. Зрелище производило сильное впечатление, и Грегори прижался виском кокну. Справа от дороги он увидел древний курган на фоне неба, покрытого клочковатыми обрывками туч над вспаханным полем. Это был поросший травой наполовину осыпавшийся могильный холм в длину вряд ли больше обычного товарного вагона и вполовину его ниже. На одном конце курган окружали высокие серые камни, напоминавшие оскаленные клыки. Грегори взглянул влево, на противоположную сторону дороги, и увидел впереди сквозь блеск ветрового стекла некое подобие искусственного холма, почти идеальный конус из поросшей травой земли с плоской вершиной примерно в два или три этажа высотой.
– Вот! – снова заговорил, а точнее, закричал старик так, словно между ними пролегало широкое поле. – Вот здесь!
Грегори отвернулся от окна и увидел, что собеседник снова повернулся к нему.
– Прошу прощения, – провозгласил старик, – если вы не возражаете, не могли бы вы ответить мне на один вопрос: какого вы роста?
– Какого я роста? – переспросил Грегори, заморгав от удивления.
– Да-да, именно. Наверное, футов шесть с гаком, хотя, конечно, вы сидите и точнее сказать трудно.
– Шесть и два, – ответил Грегори и прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
– Превосходно! – воскликнул старик. – Удачного вам дня!
Старик отвернулся, и они с женой вновь начали что-то шепотом обсуждать. Автобус замедлил
Не доезжая до искусственного холма, автобус повернул на еще более узкую дорогу, которая вела на юг по направлению к деревне и проходила между обширными полями, покрытыми жнивьем. Дорога шла то вверх, то спускалась по не слишком крутым склонам холмистой местности, скрывавшей деревню впереди, а по обе стороны дороги из стерни на полях вырастали два ряда вертикально стоящих камней, точно приземистые колонны.
Когда автобус одолевал очередной холмистый участок, Грегори наконец разглядел впереди своеобразную деревушку – обширную, слегка укороченную насыпь округлой формы, поросшую травой. Посередине этой насыпи находился еще один круг из больших, неравномерно расположенных стоячих камней. В центре же круга виднелись маленькие квадратики деревенских домов, стоявшие немного наклонно по отношению к дороге. Автобус проехал через брешь в насыпи и между двумя громадными выщербленными камнями, заметно превосходившими его высотой, и Грегори бросился в глаза знак, гласивший, что они въезжают в Силбери.
Автобус, заскрипев колесами, остановился на самом перекрестке дорог. Грегори встал, немного наклонившись, чтобы случайно не задеть низкий потолок, дождался, пока пожилая пара спустится на тротуар, а затем и сам вышел в сырой и ветреный воздух юго-западной Англии. Автобус загрохотал дальше, проехав в следующую брешь в насыпи.
Миссис Спидвелл была совершенно права, когда рассказывала об этой местности. В отличие от Стоунхенджа здесь не было ни туристических автобусов, заполненных школьниками, ни продавцов мороженого, ни смотрителей и охранников. Собственно, кроме него и пожилой пары, поднимавшей воротники и застегивавшей все пуговицы и молнии от пронизывающего ветра, здесь больше вообще никого не было.
Старики стояли на дороге и, по всей видимости, не собирались сдвигаться с места. Грегори отвернулся от них, и его кожаная куртка при этом как-то многозначительно хрустнула. Он надеялся избежать приглашения, но обернулся, пожалуй, слишком быстро и обнаружил, что мужчина приподнял голову и, прищурившись, уставился на него. Старушка стояла на расстоянии двух шагов от мужа и держала в руках оба пластиковых мешка. Она явно хотела поторопить мужа, однако тот не двигался с места, оглядывая Грегори оценивающим взглядом с ног до головы и с головы до ног.
– Знал одного черного парня в тех краях, – сообщил старик, – который был повыше этого.
Грегори не мог взять в толк, к кому обращается старик.
– Пойдем, Росс, – сказала женщина. – Тебе вредна сырость.
Мужчина что-то пробурчал и тяжело повернулся к ней.
– Ты права, Маргарет, – проговорил он и не спеша последовал за ней, она же проворно засеменила куда-то в сторону от перекрестка.
Грегори с облегчением наблюдал, как они уходят. Потом поднял воротник, медленно повернулся и внимательно оглядел раскинувшуюся перед ним деревню. Деревушка представляла собой непривлекательную мешанину из разностильных выбеленных домиков и двухэтажных строений красного кирпича. Все выглядело каким-то временным и условным на фоне несравнимо более древних сооружений, окружавших деревню. Но при всем том Грегори сразу же почувствовал, что Силбери производит значительно более сильное и таинственное впечатление, нежели забитый до отказа туристами и опошленный Стоунхендж.