Девяносто триллионов Фаустов
Шрифт:
– Я пойду один, – сказал он.
– Черта с два! Я участвовала во всем этом с самого начала и не собираюсь бросать теперь!
– Да, но это было до того, как ты сходила к доктору и выяснила, что тебя тошнит по утрам по вполне естественной причине.
– Со мной все в порядке. И потом, какой смысл рожать ребенка в этом мире, если мы не добьемся успеха?
– Мне кажется, что твои перепады настроения и то, что теперь тебе есть, что терять, делают тебя более уязвимой.
– Не совсем. Не забывай, я тоже знаю все, что ты думаешь и чувствуешь. Моя мать работала в поле и управляла всякими опасными
– Ладно, делай как знаешь. Не могу поверить – я по-прежнему спорю с женщинами! И по-прежнему не могу их переспорить!
Наконец они поднялись и прошли в ванную, выложенную плиткой. Джимми достал маркер и принялся чертить пентаграмму.
– Если у них и здесь есть датчики, вот они удивятся через минуту-другую! – заметила она.
– Ну, ты ведь для этого и начертила ее еще с утра.
Пентаграмма была завершена. Они встали рядом и мысленно представили себе другое место, место, которое предварительно отлично изучили. Мимолетное головокружение, и вот они уже были снаружи, далеко от своего номера, в темноте декоративной арки. Вокруг валялся мусор; арка никуда не вела и поэтому вряд ли привлекала чье-либо внимание, в том числе дворника. Во всяком случае, здесь ничего не изменилось с того момента, как она начертила здесь пентаграмму, притворившись, что поправляет одежду. Место выглядело так, как будто его не убирали сто лет.
– Что ж, все тихо, – заметил он, все еще нервничая. Информационный пакет, посланный ими через цимоля на пограничном мире, содержал детальнейший доклад обо всем, что произошло, а также настоятельную просьбу Тобруш позволить ей хотя бы поговорить с Хранителями. Она просила срочно известить Миколь о согласии, но ответа так и не дождалась. Зато их пригласили сюда, к огромному зданию Биржи, в полночь того дня, когда они отправят цимоль-полиции код. Сегодня днем Джимми, заглянув в офис своей старой гильдии, выбрал наугад жертву и сделал нечто теоретически невозможное с точки зрения современной биологии. Он лишь взглянул на свою цель, и тимир, зеленое существо с лицом крысы, телепатически получил гипнотическое внушение ожидать два часа, а затем позвонить в управление цимолей и сообщить код.
Они просканировали местность, но, поскольку они не целиком совпадали по фазе с окружающим пространством, их возможности были сильно ограничены.
– Сколько будем ждать? – спросила она. – Здесь холодно!
– Да что ты говоришь! Впрочем, давай дадим им пару минут. Если они здесь, то заставят нас подождать, прежде чем обнаружить себя. Я бы сам так сделал.
Послышались шаги, но они успели заметить только чей-то силуэт, прежде чем шаги удалились.
– Я чувствую себя голым, – заметил Джимми.
– Успокойся. Они не смогут подобраться к нам ближе, чем мы к ним, и мы всегда успеем уйти прежде, чем они разорвут контур и заставят нас синхронизироваться.
Шаги начали возвращаться. Вот они немного приостановились, затем зазвучали вновь. Вдруг они увидели молодую терранку. Она остановилась, обернулась и, увидев их, смерила взглядом. Она была одета по-простому, но оружие и пульт управления на поясе выдавали в ней цимоля-полицейского.
– Что
– Мы полагали встретить здесь кого-нибудь из вашего управления, – ответил Маккрей. – Вы, случаем, не нас ждете?
– Нет, вас я не ожидала, – ответила женщина-цимоль. Внезапно она выхватила пистолет. – Подойдите ко мне, немедленно! Быстро, не то мне придется оглушить вас.
– Думаю, это не вполне возможно, – ответил Джимми.
Ее не запрограммировали реагировать на иронию. Подождав несколько секунд, она выстрелила. Луч охватил все пространство внутри арки, рассеяв темноту, но когда он угас, они по-прежнему стояли, глядя на нее.
Программа цимоля явно не предусматривала такой возможности. Передвинув большим пальцем рычажок, она заявила:
– Выходите! Быстро! Иначе я стреляю по ногам полной мощностью!
– Пожалуйста, – согласился Джимми. Она выстрелила. Искры разряда, достаточного, чтобы сломать или искалечить им ноги, достигли своей цели и прошли насквозь, отколов небольшой кусок стены позади.
Внезапно повсюду вокруг появились затянутые в черное бойцы службы безопасности, полудюжины различных рас и с оружием, которого хватило бы разнести в щепки все здание.
– Так нас ожидали! – воскликнула Модра. – Они все же получили наше донесение!
– Проекции! – закричала женщина-цимоль солдатам. – Это просто проекции!
– Это парочка из отеля, – донесся из толпы голос, искаженный транслятором. – Наши люди сейчас как раз у них. Подождите-ка… Пусто? Что значит «пусто»? Вы же перекрыли все выходы!
Пауза.
– Разве вы не перекрыли все выходы? Да? Ну и где же они тогда?
– Мы, собственно, здесь, – любезно ответила Модра.
Женщина-цимоль вскинула свое оружие и начала приближаться к ним.
– Стойте! – предупредил Джимми. – Еще шаг, и мы исчезнем! И тогда придется начинать все сначала, в другом месте!
Она остановилась.
– Что все это значит? – спросила она.
– Ваши хозяева получили наш доклад и предложение, – ответил Джимми. – Иначе вас и всей этой банды здесь бы не было. Надеюсь, вас также снабдили всей необходимой информацией о нас. Нам нужно напрямую поговорить с Хранителями. Речь идет об их собственном существовании, а также существовании Биржи.
– Это невозможно. Лишь цимоли могут общаться с Хранителями.
– Так подключитесь к ним! Или дайте нам какой-нибудь переходник. Неважно, как вы это устроите. Мы подождем, даже если нам придется замерзнуть здесь до смерти.
– Это невозможно, – сказала она. – Вы агенты Кинтара. Вы уже продемонстрировали свою способность захватывать управление цимолями и перепрограммировать их. Подключить вас к сети означает дать вам доступ к Хранителям. Мы не можем этого допустить.
Сердце Модры подпрыгнуло от радости. Наконец-то кто-то другой упомянул о Кинтара! Теперь она поняла, что думали о них Хранители после того, что они сотворили на станции. Они считали их бомбой с часовым механизмом, посланной Кинтара Хранителям вкупе с правдоподобной сказочкой, чтобы разрушить их самих или хотя бы их линии связи. Тот факт, что с ними был Миколь, ничего не значил. Если смог перейти на другую сторону единожды, то можешь и дважды, чтобы спасти свою шкуру.