Девяносто триллионов Фаустов
Шрифт:
Чин надвинул свой шлем и посмотрел в противоположную сторону, затем снова откинул его.
– Вокруг станции с обеих сторон деревья, – сказал он. – Наверное, удобнее всего будет зайти слева. Если боги улыбнутся нам, мы сможем подобраться ко входу на тридцать метров, и к тому же окажемся под прикрытием. Парки здесь не больше двух квадратных километров по площади… Ну что же, приступим, – вздохнул он, начиная спускаться. Женщины последовали за ним.
В парке, окружавшем столицу, через который им следовало пройти, чтобы добраться до станции, было темно как в погребе. Кроны деревьев заслоняли весь свет.
– Придется переключиться на визоры шлемов, – сказал Чин. –
Ловушек в парке действительно хватало; впрочем, самые первые были довольно примитивными и легко обнаруживались инфракрасными визорами. Скрытые силки, ямы с набросанными сверху сучьями и тому подобное.
По мере приближения к станции их становилось все больше, и при этом они становились все менее очевидными. Примерно на полпути Модра, увидев, что Ган Ро Чин осторожно прошел между силком и ямой, последовала на ним. Но Чин вдруг остановился и внимательно посмотрел себе под ноги, немного подумал и прыгнул направо. Обернувшись, он показал знаками, чтобы она сделала то же самое. Она не заметила в этом месте ничего подозрительного, но, поскольку уже научилась доверять слову капитана, попыталась повторить его прыжок. К несчастью, приземлилась она неудачно, споткнулась и упала, и прежде чем кто-нибудь смог поддержать ее, она взмахнула рукой, чтобы сохранить равновесие, и коснулась чего-то маленького и тонкого. Из земли вдруг показался колышек, встретился с двумя другими, подлиннее, и внезапно она ощутила себя парализованной, застывшей в преисподней без каких бы то ни было ориентиров. Сознание сохранилось, но двигаться она не могла, не могла даже привести мысли в порядок.
– Бездна Саргоса, откуда она появилась?
– Это вроде одна из ловушек рядом с Кваамилом. Но она терранка! Что там забыла терранка?
– Странно. Она сама не знает! Посмотри на ее разум. Она одна из тех, про которых нам говорили. Тех, что как-то выбрались из Города. Но ее память обрывается у городской станции. Очень странно.
– Может, стерта? Что делает терранка из Биржи, одетая в форму Миколя, в самом сердце Кваамила?
– Признаки стирания есть, но необычные. Немного тут, немного там. Бессмыслица. Крайне любопытно. Я никогда не видел ничего подобного.
– Во всяком случае, она тоже явно не знает. Что бы ни руководило ею, оно оборвало все связи. Она пустышка. Загадка, но бесполезная.
– Не для меня. Я возьму ее.
– Ты всех берешь. Ты чересчур сентиментален к этой расе, с тех пор как поработал на Терре.
– Все равно, отдай ее мне. Терране ведь не по твоей части.
– Да пожалуйста!
Сущность, выбравшая ее, теперь обращалась к ней напрямую.
– Слушай, женщина. Мне нужны умные и находчивые люди – такие, как ты. Ты в моей полной и совершенной власти. Одним усилием мысли я могу прекратить твое существование, или свести тебя с ума, наслав ужас, или же наградить. Моя власть велика. Поклонись мне, предайся моей воле, и я дам тебе радость и богатство. Проси, чего пожелаешь, и я исполню твои просьбы. В обмен на твое послушание я вознесу тебя превыше всех людей твоей расы.
Она не помнила ничего, что произошло с ней после того, как она вышла из Города демонов, но с такими предложениями она уже встречалась.
– Ты просишь меня предать мой род, нести ужас от твоего имени. Но если ты настолько могуществен, зачем тебе просить меня? Почему бы просто не заставить?
– Разумный вопрос. Верно, я могу подчинить тебя себе, могу даже войти в твое тело или внедрить туда своего подчиненного, и управлять тобой, как марионеткой. Но марионетка – не свободна, она действует
– В вашей Вселенной кукла свободна, а кукловод скован, хоть и золотыми цепями, – парировала она. – Как бы ни были бесчестны поступки куклы, виновата в них не она, а кукловод. Я не возьму кровь твоих миллионов на свои руки! Лучше умереть или быть принужденной действовать против воли, чем самой продаться тебе!
– Я мог бы сломать тебя, – задумчиво сказал демон, – но от сломавшихся людей действительно нет никакой пользы. Лучше попробуем зайти с другой стороны. Ты будешь мне молиться. Непременно. Ты падешь на колени и будешь умолять меня смилостивиться, и признаешь меня своим единственным богом. Ощути же мою мощь, ибо лишь я могу спасти тебя, если ты будешь верна мне. Не ради меня, но ради своей семьи и своего будущего ребенка.
– Ради кого?…
Внезапно в ее сознание хлынули странные, причудливые символы. Каким-то образом она сразу распознала в них невероятно длинные, сложные математические формулы, и поняла, что они непонятным образом исходят из нее. Длинные потоки непостижимых уравнений вихрились и плясали вокруг нее. А затем появился еще один поток, очень похожий на первый, но исходивший откуда-то издалека, и оба они закружились спиралью друг вокруг друга, пока не встретились в одной точке, которую ее сознание восприняло как математический символ, стоящий между ними – но не знак равенства, а знак деления.
Она дремала и видела сны, и сны становились воспоминаниями.
– Итак, мадам, э-э… Страйк, – сказал цимоль. – Вы появились на складе космического мусора в чем мать родила, и представили нам необыкновенную и невероятную историю – будто бы вы разведчик и буквально выбрались из ада. Однако ваша память не содержит воспоминаний ни о чем подобном. Мы сделали запросы и установили, что корабль по имени «Делатель вдов» действительно существует и командует им капитан Ланкур. Сейчас он действительно выполняет некое задание, однако на его борту нет никого, кто бы соответствовал вашему описанию, а также описанию тех, кого вы упомянули. Ваш генетический код также нигде не зафиксирован. Вы заявили, что имеете образование и свободно говорите на стандартном, однако вы говорите и думаете только на диалекте редкого языка кор, происходящего от арабского, древнего языка Терры. Мне пришлось специально загрузить его в свою память для того, чтобы иметь возможность говорить с вами. Существует единственный мир, где говорят на коре – Бербер, и нам известно, что «Делатель вдов» останавливался там на ремонт четыре месяца тому назад. Учитывая, что вы беременны семнадцать недель, нам очевидно, что у вас с этим капитаном Ланкуром была связь – дело обычное, – и вы вообразили себе невероятное прошлое, в которое поверили сами. Это произошло в качестве сублимации шока при обнаружении беременности и, согласно моим данным о законах на Бербере, последующей потере всех прав.
– Нет! Это не так!
Цимоль не обратил внимания на ее протест.
– Поэтому вы отправились зайцем на следующем же корабле, шедшем оттуда в столицу, и вот вы здесь, со всеми своими галлюцинациями.
– Я действительно уроженка Бербера, но…
– Довольно! Нам очевидно, что вам необходима помощь психиатра, однако у вас нет средств, чтобы оплатить его услуги. Вы ничего не умеете делать, вы не говорите ни на одном полезном языке, и вы беременны. Вы в принципе не можете быть здесь ничем другим, кроме как обузой государству, а это непозволительно. Поэтому вас ближайшим же рейсом отправят обратно на Бербер. До тех пор вас будут содержать здесь.