Девяностые. Север
Шрифт:
Этот "новый аджарец" арендовал у Влада склад и гараж. Забот не представлял, платил регулярно. Он был постоянно обуян жаждой новых сделок. Всё время приходил с идеями. Зайдя как - то в кабинет к Владу с таинственным выражением, он достал из кейса большой, на килограмм, кусок желтого металла.
– Посмотри, Маркович, говорят, что золото. Это только маленький кусок я отпилил. Там у меня килограммов восемьдесят. Слиток!
Влад по желто - розовому оттенку сразу определил, что это рафинированная медь, но согласился послать кусок в лабораторию. Позвонил своему бывшему работнику. Тот перешел
– Вот сволочь! Надуть хотел! А говорил - мамой клянусь!
– выплеснул своё негодование в адрес поставщика Реваз, - хорошо, хоть денег ему не дал.
Провернув очередную сделку и получив первый солидный куш, Реваз полетел в США и вернулся оттуда на арендованном ИЛ - 76 с пятью разными американскими машинами, купленными на распродаже старья. Себе он оставил два авто - "Линкольн" середины семидесятых и длиннющий лимузин "Кадиллак", видимо когда - то шикарный. Лет двадцать назад. Он любил ездить на нем по городу за рулем, с гордым видом:
"Вот такой длинной тачки ни у кого в городе нет!"
Пару раз подвозил Влада на работу, подробно хвастаясь всякими заморскими прибамбасами. На второй день, правда, он не вписался в ворота и продрал боковую дверь. Но это не охладило его пыл водить самому. Только месяца через два, после деликатных намеков о правильном, как на Западе, использовании лимузина, он нанял шофера.
Долгое время он обхаживал Влада насчет продажи ему спорткомплекса с сауной. Получал дежурный отказ, но не уставал просить снова. Уж больно солидная слава шла об этом месте по городу.
Наконец, на его улице состоялся праздник. Владу надоело разруливать разные истории, то и дело происходящие в сауне. Очередное ЧП так его разозлило, что он вызвал Реваза и обрадовал его согласием на продажу.
Ночью в сауне плескались пожарники. Они давно выпросили себе одну ночь в неделю для "отдыха". Днем для них времени не было. За это они установили в спорткомплексе сигнализацию, и сигнал вывели в дежурную часть. Даже денег не взяли. Так в этот раз, после их отъезда, сработала сигнализация, приехала дежурная пожарная машина и потушила разгорающийся пожар. Так пожарники устроили пожар, бросив окурок в урну перед уходом. В административном корпусе у Влада была еще одна сауна. Поменьше и без бассейна. Но где попариться, у него место было.
Реваз на радостях устроил в спорткомплексе грандиозный ремонт. Потолок раскрасил под голубое небо с облаками, сложил камин, и даже оборудовал "комнату отдыха" с двуспальной кроватью под балдахином.
И вот настал конец его вольной жизни. Попался он на краже из Цеха электролиза никеля около полу - тонны шлама.
Когда чистый никель осаждается на катоде в электролизной ванне полной серной кислоты, примеси, содержащиеся в аноде, осаждаются на дно. Осадок не выбрасывают, а сушат, упаковывают в аккуратные дубовые ящики и отправляют на аффинажные заводы. Там из этого серого, невзрачного порошка выделяют золото, серебро, а больше всего платины и сопутствующих ей металлов.
Реваз позарился на это богатство. Украл. А что делать с этим мусором, так и не нашел. Порошок пролежал у Влада на базе пол - года пока Реваз неосторожно не выгнал с работы одного из своих работников. А тот в отместку написал письмо в "органы". О том, как был свидетелем , что такого - то числа, месяца и года из ЦЕНа на машине с бортовым
Спецам из ОБЕПа надо было только уточнить, кому принадлежит шлам, и взять похитителей "с поличным". Заместителя Влада Карадаева продержали в камере три дня только за то, что это он познакомил Реваза с начальником Цеха. Он клялся и божился, что не участвовал в хищении. И только когда это подтвердили "злоумышленники", а Влад прислал ходатайство с блестящей характеристикой и талоны на 300 литров бензина, его выпустили.
Стоимость драгоценных металлов, содержащихся в уворованном шламе, намного превышала порог хищения в особо важных размерах. ОБЭП получил большой плюс за предотвращение огромного ущерба. Реваз получил свои, честно заработанные четыре года.
А у "ГКЛ" возникла небольшая проблема. Преступник за месяц до ареста занял у фирмы 20 000 долларов. На три дня. Как всегда эти три дня растянулись на тридцать. Борис изредка напоминал должнику о совести, но тот обещал, но не нес. Сумма была не ахти, Реваз был на виду и друзья не волновались. А вот когда должника забрали, появилось чувство неудовлетворенности. Да тут еще стал захаживать оставшийся на воле сотрудник Реваза с просьбами от того из ИВС (изолятора временного содержания). То чаю ему, то сигарет, то денег. Не жалко было помочь, но с долгом надо было что - то решать.
Влад придумал комбинацию, которая должна была удовлетворить всех. Он вспомнил, как хвалила его сауну начальник налоговой инспекции. Он позвонил Галине Петровне и спросил, не хочет ли она купить спорткомплекс для своей организации. Та с радостью согласилась. Прислала для переговоров свою заместительницу. Денег у инспекции было много. Цену посчитали так, чтобы выручки хватило и на покрытие долга Реваза перед "ГКЛ", и ему перепало немало на судебные издержки. Налоговая имела свой интерес в виде солидного отката наличными. А так как деньги на счет по поручению Реваза получала фирма "ГКЛ", то и ей были предусмотрены комиссионные. Сделка прошла успешно, все получили своё. Из остатков денег Реваза на своём счету "ГКЛ" еще долго проплачивала разным получателям по его запискам.
По - русски он писал примерно так, как Ибрагим - Оглы в "Угрюм реке" Шишкова. Его агент приносил из тюрьмы обрывок мятой бумаги с примерно таким "ордером": "платыт двесты тысячя пуст он покажет каму пжалуста".
На этом можно было и закончить историю незадачливого грузина. Но эпопея его продолжалась не совсем обычно. Отбывать срок он договорился (или купил) не в колонии, а в Северском изоляторе. Там он развернул все свои таланты и стал правой рукой надзирающего персонала. Руководил ремонтом здания, поддерживал порядок среди подследственных. Отсидел бы два года из четырех и вышел по УДО. Да нет! Горячая кавказская кровь не дала. В одной из внутренних разборок он сильно избил сокамерника. Это было неудивительно. Реваз в молодости занимался борьбой, даже имел звание мастера спорта. А пострадавший, видимо, был хлипким. Взял и умер от побоев. Перестарался джигит. Получил еще 3 года, итого стало 7 лет. Отсидел три с половиной и вышел - таки на свободу.
В неволе Реваз обзавелся связями и авторитетом в криминальных кругах. Сразу после отсидки ему доверили, купленный бандитами, ресторан "Кавказ". Там была его "база" где решались дела, проходили сходки. Оттуда он присматривал за определенными группами в городе.
Наверное, главные интересы его окружения были связаны с наркотиками. В городе сделали такой вывод, когда месяца через три после освобождения, Реваза изрешетили из двух автоматов прямо на пороге ресторана. История, как и многие истории в те бурные годы, закончилась классической фразой: