Девять дней исправления
Шрифт:
Старагон только сейчас заметил, что его собственное лицо и волосы покрыты потом. Стерев его тыльной стороной левой руки, он вскинул правую, произнёс заклинание и воздвиг воздушный щит. Это уже не казалось столь сложной задачей.
- Заклинание для огня - Tare, - напомнила Алион. Старагон помнил, tare - огонь.
Он произнёс это слово, заставляя воздух за щитом стать горячим. Едва не потерял контроль над уже знакомым заклинанием, но смог удержать его. Попробовал ещё раз.
- Можешь пока что попытаться использовать вторую руку, - посоветовал Таралон.
–
Старагон вскинул левую руку, но это не сильно ему помогло. Ничего не выходило. Лишь спустя минуту, покрывшись потом с ног до головы, он увидел, как на поверхности искажённого воздуха затанцевали крохотные язычки пламени. "Значит, плюс!" - хором сказали ученики.
- Очень слабо, - оценил Олтанон.
– Нужно, чтобы жар шёл по направлению от твоего щита в сторону врага. Давай, пробуй.
Старагон попытался, но в итоге потерял даже щит.
- Я смогу, - выкрикнул он и снова вскинул руку.
– Tare!
Жар ударил ему в лицо. Юноша почувствовал запах горелых волос и понял, что горят его брови. Он прекратил колдовать и принялся тушить их ладонями.
- Хорошие же из вас выйдут учителя!
– раздавшийся смех Палтанона разозлил парня.
– Это будет вам уроком. Нужно сначала объяснить ученику, что щит защищает его от собственной же магии. Давай, новенький, вставай и пробуй заново. Тебе это тоже будет уроком.
Старагон почувствовал, как злость рвётся наружу. На глаза запросились слёзы. Сдержав их, он молча встал, стряхнул с лица обгоревшие волосы, проигнорировал мерзкий запах и приготовился к ещё одной попытке.
Оставшийся день ушёл на то, чтобы у новенького стало получаться поджигать воздух в метре от себя. Жар несколько усилился, и язычки пламени на поверхности воздушного щита пропали, но Палтанон всё равно сказал, что это плохой результат. Учитель вскоре не выдержал и занял своё место, прогнав Олтанона, Таралона и Алион. Он много ругался на Старагона, оскорблял и унижал. Напоследок он спросил у новенького, прочитал ли он Святое Слово, но вчера было не до этого, парню пришлось ответить "нет", из-за чего учитель ещё раз наорал на него и отпустил всех на обед.
Выходя из зала, весь потный и уставший, Старагон испытывал доселе неведомое ему чувство. Он чувствовал себя магом. И оно сильно отличалось от того, что он представлял себе раньше.
* * *
Утром, после часа обучения, им давали несколько минут на кухне. Завтрак был скромным, зал, освещаемый лишь факелами, пустовал, только толстый запыхавшийся повар где-то в углу что-то бормотал себе под нос.
Зато во второй половине дня, к концу занятия, их снова привели сюда на обед. В это время на кухне собиралась почти вся школа - учителя, их помощники и ученики. Только стражники и Хэрик - охранник у входа - ели в другое время.
- Смотри, - шепнул Олтанон на ухо новенькому, отчего тот вздрогнул.
– Тут собрались почти все. Интересный момент, ведь тот самый убийца скорее всего сейчас среди нас, в этой комнате.
- А может быть, убийца - один из охранников, - возразил Старагон.
– Или этот Хэрик.
- Я не верю, - пожал
– Хэрика проверяли на магию, он ей не может владеть. У этих двоих бестолочей тоже мозгов нет. Да и самый идиотский вариант - быть убийцей, притворившись одним из двух стражников. Лучше посмотри на тех людей, которые сейчас здесь, и будь с ними внимательнее. Кто бы ни был убийцей, Дардарон, или Палтанон, или я, он сейчас ведёт себя спокойно, чтобы его не заподозрили. С недавних пор ото всех здесь просто разит наигранной, неискренней спокойностью. Никто не хочет, чтобы подозревали его.
Старагон присмотрелся к людям. Были среди них несколько незнакомых ему лиц. Прежде, чем он успел спросить о них Олтанона, раздался треск - разбилась тарелка, упав вместе с неаккуратным Таралоном, который споткнулся о ножку табурета. Суп расплескался и запачкал край мантии Алион, за что девушка наградила упавшего щелчком под затылок и ушла прочь, не доев обед.
- Новенький!
– сказал пострадавший, потирая ушибленное место.
– Зачем так далеко свой табурет выставил? Тут вообще-то люди ходят!
- Будешь всех подряд винить, или перестанешь, наконец, таращиться на Алион хотя бы когда нужно смотреть под ноги?
– упрекнул друга Олтанон. Старагон всё же придвинул табурет ближе к столу. Таралон ушёл за другой порцией, повар печально взглянул на лужу и осколки - убирать ведь ему, а бывший переводчик снова оглядел зал.
- Кто вон тот?
– спросил он, едва заметно указывая пальцем на мужчину с почти лысой головой - волосы остались лишь на висках - но зато густыми бровями.
- Это Гилон. Тот старикан, о котором я рассказывал, - пояснил Олтанон.
– Сам разучился почти колдовать, а нас учит. Но с ним весело. Тот раз Таралон ему нечаянно зад подпалил, он заверещал, чтобы Алион потушила, а она повертела носом, и пришлось этому придурку, Таралону в смысле, самому его тушить - руками.
Подоспевший с новой порцией Таралон ничуть не обиделся на оскорбление, и даже поддержал смех.
- А помнишь, когда он пьяный занятие вёл!
– сказал он.
Не обращая внимание на их смех, Старагон снова оглядел зал.
- А это кто, - спросил он.
– Рядом с Дардароном сидит?
- Это помощник его, часто за ним ходит, когда он ведёт занятие. Имя его - Колриус, но мы зовём его Шишка, потому что на макушке у него здоровенная красная шишмень, которую не могут скрыть волосы. Как будто ему кто-то лет десять назад зарядил по голове молотком. Причём, сколько мы уже тут учимся, а она как была, так и есть.
Парень пригляделся. И вправду, из макушки торчала какая-то красная шишка.
- Говорят, у него в столице есть сын, - продолжил Олтанон.
– Но мне что-то в это не верится. Тарос, помощник Палтанона, был его другом и даже каким-то дальним родственником. Но что-то он не сильно горевал после его гибели.
Старагон больше не увидел ни одно знакомое лицо. Дардарон, Палтанон и Трилон сидели рядом с Колриусом и Гилоном. Вид у всех был мрачный. кажется, их ситуация в школе беспокоила гораздо больше этих двоих шутников.