Девять дней исправления
Шрифт:
- Я всё равно не смогу добраться до Каганата.
- И не нужно. Попробуй сначала как-то выйти за стены и дойти до любой деревушки и там найди занятие, за которое тебя хотя бы накормят. Только подальше от этого города. Я отпускаю тебя, ты мне ничего не должна. Да, я помню, мы хотели уехать вместе. Но это ведь всего лишь глупые мечты. Только у меня одна просьба: если решишь уйти, то, пожалуйста, без прощаний.
Тара с всё ещё испуганным, а теперь ещё и печальным лицом коротко кивнула и поспешила
Тария тем временем уже прощалась с Алион.
К вечеру её тут уже не было
* * *
Длинный нос Орнелии выглянул из-за приоткрывшейся двери и почти уткнулся в грудь Дардарона. Из-за её прядки волос, окружённой лысиной, из-за всё того же запаха, сквозящего из помещения, у мага возникло чувство дежавю.
- Я к Транону.
- Его нет здесь, - всё тем же сварливым голосом, ничем не похожим на женский, ответила Орнелия.
- Я приходил сюда всего шесть дней назад! Можно было и запомнить меня.
Немного погодя, она всё же впустила его. Почти сразу навстречу вышел Транон, загородив виднеющуюся позади него дыру в крыше и став похожим на ангела в окружении света полуденного солнца.
- То, что ты пришёл с головой на плечах и не привёл за собой отряд стражников, уже хорошая новость.
- Находить хорошие новости, сидя в куче дерьма, твой особый талант, - без тени улыбки поддержал разговор Дардарон.
- Без такого таланта в этой дыре жить нельзя, поверь мне. Пойдём к Аррадре. Она оклемалась.
Собравшись идти, он вдруг обнаружил, что гость не двигается с места, застыв, словно статуя. Дардарону было страшно видеть Аррадру теперь, когда он знает правду. Когда в памяти понемногу начинают всплывать отдельные отрезки прошлого, образы и чувства. Что случится, когда он увидит женщину теперь?
- Ты чего там встал?
– обернувшись, спросил хозяин дома.
– Боишься, у меня тут за углом агент Каганата сидит?
- Уже иду.
Транон завёл его в ещё одну тесную комнатушку, в которой, правда, хотя бы имелась кровать. На кровати лежала Аррадра, сложив на животе руки и глядя в покрытый паутинами потолок. Она не отреагировала, когда они вошли, и лишь когда хозяин дома окликнул её, повернула голову. Дардарон испытал своего рода облегчение - пускай он помнил то, что было когда-то между ним и этой женщиной, теперь от тех чувств не осталось и следа. Они все выгорели, оставив где-то там, глубоко, пустоту и тонкую, едва уловимую горечь.
Вот, значит, чего стоит "истинная любовь"!
- Аррадра, это я. Ты... помнишь меня?
– Дардарон опустился на колени, сровняв своё лицо и её.
- Да, - спокойно сказала
– Ты умер.
- Умер?
– удивился Транон.
- Я жив. И... я тебя помню.
- Нет.
– Голос женщины был удивительно спокоен, хладнокровен.
– Ты - призрак. Тебя больше нет.
- Похоже, ещё не до конца пришла в себя, - заключил маг.
- Ты призрак не потому, что кто-то считал тебя мёртвым. А потому, что ты сам потерял себя. Себя и смысл своей жизни. Остался тенью, оболочкой того, кем ты был когда-то.
- Трилон предупреждал об этом. После приступов у неё, бывает, какое-то время едет крыша. Я заберу её обратно в школу, или лучше к ней домой, и буду приглядывать. Ты можешь идти, Аррадра?
- Я могу летать.
- Ясно. Тогда придётся телепортироваться. Можно забрать у тебя монету? Отдам как только смогу.
- Забирай, - ответил Транон.
– И можешь не торопиться, пока что для исследований она сама мне не нужна. Самое главное, занеси её мне к завтрашнему вечеру. Можешь раньше, но не позже. Я уже близок к завершению исследования.
- Значит, твой план сработает?
- Думаю, да. Вы пока что смекните, чем будете удивлять гэльвов, когда их телепортирует на склад.
- За это не переживай, - Дардарон принял телепорт.
– И, Транон. Спасибо тебе.
- За что.
- Есть за что.
- Конечно, есть. И всегда было. Но благодарности от вас, гордецов из школы, редко дождёшься. Вот мне и интересно, что такого особенного я сделал.
Дардарон широко улыбнулся.
- Просто я сегодня понял, чего стоит настоящая дружба. К сожалению, такие вещи мы осознаём, только когда в жизни наступает какой-то кризис.
- Я тоже ценю вашу дружбу, и Трилона тоже, хоть вслух и говорю всякое, - Транон поддержал улыбку своей. Потом спрятал её и громко кашлянул, так, что из-за угла даже выглянула Орнелия.
– Но мы ещё успеем рассказать друг другу о всей этой сопливой ерунде. И даже оттянуть этот разговор до какого-нибудь следующего "кризиса". Верь в удачу, дружище, даже если сидишь в куче дерьма. Это единственный способ не задохнуться от его вони.
* * *
Сначала к нему вернулись чувства. Боль от удара головой, запах рыбы и водорослей, звук текущей реки. Затем вернулось сознание. Он понял, что может мыслить и рассуждать. Распахнув глаза, увидел, что находится внутри какого-то помещения. Попытался вспомнить, кто он и что тут делает, но почему-то не получалось.
Затем в голову, словно извне, ворвались мысли. Это были приказы, но такие, которых искренне хотелось слушаться. Нужно бежать. Нужно прятаться. Некто уже идёт, чтобы подчинить себя мой разум. Его образ, силуэт человека в плаще, встал перед глазами и не хотел пропадать.