Девять дней в мае
Шрифт:
Водитель дворами довез всего за пять минут Небеседина и Тимофеева от гостиницы до павильона киностудии имени Горького, где записывалась передача. Ассистентки редактора встретили гостей и проводили по разным комнатам. Ассистентки с наушниками и прикрепленными ко рту микрофонами напоминали сотрудников центра управления полётами, координирующих процесс запуска космических ракет. Современное телевидение высокотехнологично и работает как отлаженный механизм, в котором не бывает мелочей. Небеседин оказался в комнате с четой пенсионеров-ветеранов Мацигор. Количество орденов на кителе девяносточетырехлетнего
– Вы откуда сами? – обратился Вениамин к старикам.
– Из Севастополя! – с гордостью ответил Иван Григорьевич.
– А я из Одессы, другого города-героя, - сообщил Небеседин.
На столе в гостевой комнате было столько съестного, что Вениамин сразу набросился на пиццу и мигом заглотил парочку пирожных с заварным кремом. Он питал слабость к сладкому и мучному, но это не сказывалось на его комплекции.
– Как хорошо, что мы вернулись домой в Россию! Столько лет мечтали о том, чтобы восторжествовала историческая справедливость, и дождались этого момента! – произнесла супруга орденоносца.
– Ужас что в Украине сейчас творится! Людей убивают просто так! Страшно новости включать! Когда же прекратится это безобразие?! – возмущался Иван Григорьевич.
– Не знаю, я не провидец, - ответил Вениамин.
– В стране должен быть порядок и строгий руководитель, а иначе Украине как государству настанет конец! – командным армейским голосом произнес ветеран.
– Дожились, что украинцы и русские стали врагами! Это как до такого можно было дойти?! – вопрошала его супруга.
– Долгие годы возле вокзала в Одессе бегала чудаковатая бабка, подскакивала к прохожим и говорила: «Америка заметает следы!». Все считали её сумасшедшей, но время показало, что она была права и что-то знала. США сегодня хочет поссорить братские народы, это очевидно, - констатировал Небеседин.
– Янки везде лезут, куда их не просят. Ирак, Ливия, Сирия. Теперь и до Украины добрались, - Иван Григорьевич демонстрировал удивительную ясность рассудка для его возраста.
– Давайте будем оптимистами и не станем помышлять о самом плохом, - сказал Вениамин.
В комнату зашла расфуфыренная девица на высоких каблуках и, глядя Небеседину в лицо, спросила его:
– Вы уже были на гриме?
После субботнего происшествия у Дюка под правым глазом у Вениамина был сливового цвета фингал, который было просто нельзя не заметить.
– Конечно был! – ответил ей Небеседин.
– Вот и хорошо! Ожидайте приглашения в студию! – произнесла девица и покинула комнату. Небеседин моментально рассмеялся из-за её слепоты вперемешку с тупостью и разлегся на чёрном кожаном диване.
С редактором программы, пригласившим его в Москву, Вениамин пересекся уже за кулисами перед началом записи:
– Я рада, что вы к нам добрались. Поднимайте руку, когда хотите что-то сказать и ведущий предоставит вам слово. Чувствуйте себя раскованно и не волнуйтесь.
– Спасибо за приглашение, я учту ваши рекомендации, - ответил Небеседин.
– Сейчас зачитываюсь вашими материалами – талант налицо!
– Я просто делаю то, что лучше всего умею, – скромно сообщил Вениамин.
Он ожидал, что программа будет постановочная и заранее оговаривается кто, когда и что должен сказать, но ошибся.
– Так ты еще десять штук с них выбил? – Небеседин спросил у Вадима.
– Да, я сразу выдвинул такое требование, еще находясь дома, - ответил ему Тимофеев.
– Блин, вот я лоханулся! Мог бы триста баксов запросто получить!
– А хочешь пятьдесят тысяч долларов?
– Конечно хочу! – с радостью выпалил Вениамин.
– Тогда убей меня! – с улыбкой ответил Вадим.
– Ты что гонишь?
– Я на полном серьёзе! Мне только что жена звонила из Одессы и сообщила о том, что по городу поползли слухи мол «Правый сектор» обещает вознаграждание за мою голову в пятьдесят штук грина! – эмоционально сообщил Тимофеев.
– Обещать у нас всё что угодно могут, особенно «Правый сектор», а вот выполняют обещания в Украине редко! Да и слухов сейчас столько, что их нельзя воспринимать всерьез. Каждый брехун что-нибудь ляпнет бездумно, и эта ложь выдается за правду, - Небеседин успокаивал брюнета.
– Бормана ночью убили, нашего Бормана. Он был полный, запоминающийся и его легко опознали на видеозаписях. Борман стрелял с Калашникова по врагам на Греческой. Фашисты начали вырезать наших, - печальную весть сообщила Кураховская.
– В Одессу нельзя возвращаться – пристрелят прямо в аэропорту! – сказал Вадим.
– Началась охота на русских, не желающих стать на колени перед нацистами, - констатировала «Мисс баррикада».
– Откуда вы это узнали? С новостного сайта, поддерживающего майдановцев? Вы уверены, что это правда? В интернете нынче полно дезинформации, - произнес Вениамин.
– Одесса просто так не сдасться, это я вам гарантирую! – уверенно сказал Тимофеев.
– Мне уже нечего терять – внуки взрослые, прожила прилично, так что я выбрасывать белый флаг не собираюсь! – бодро произнесла Галина Сергеевна.
– Отчаянные вы граждане, - констатировал Небеседин.
Началась запись программы. Тимофеева и Кураховскую сразу позвали в студию и представили собравшимся. Чета Мацигор заняла места среди зрителей. Вениамин остался за кулисами и смотрел на мониторе что происходит в студии. Он пил воду из пластиковых стаканчиков и настраивался на эфир.
– Украинские журналисты врут о количестве погибших в доме профсоюзов! Сорок восемь человек говорите? Это абсурд! По моей информации погибло сто двадцать семь человек! Десятки трупов спрятали в подвале здания и тайком вывезли ночью! Морг переполнен неопознанными телами! Милиция сейчас специально отказывается принимать заявления о розыске пропавших без вести! – Вадим резал правду-матку перед камерами.