Девять драконов

Скотт Джастин

— У меня нет ваших племянниц.

— Тогда я предложу вам привезти их.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Ваш сын у нас. И предлагаю вам сына в обмен на моих племянниц.

Лицо Ту Вэя не выдавало ничего. Молчавший переводчик слушал так же бесстрастно, словно Викки приехала сюда обсуждать цены на золото в Токио.

— Теперь я еще больше озадачен. Как, в самом деле, вы можете иметь моего сына? Насколько я слышал, это он «имел» вас.

— Позвоните на Тайвань. Его приятель будет утверждать, что он там, но его там нет. Он у нас.

Я предлагаю его вам в обмен на моих племянниц — живых и невредимых. Вы поняли меня?

Что-то загадочное зашевелилось в его глазах.

— Он находится в полном здравии, — передразнила Викки слышанную ею угрозу. — Но с его стороны было очень дерзко ждать одному в номере отеля в такие опасные времена. К счастью, я велела препроводить его в безопасное место.

Викки еще никогда не видела такого зловещего выражения, какое появилось на лице Ту Вэя.

— А может, мы обменяемся пальцами? — спросил он холодно. — Пальчики двух маленьких девочек за одни мужские?

Викки была готова к чему-то подобному, зная, что у нее есть один шанс напугать отца Стивена. Она черпала силу из единственного источника жестокости, который у нее был, — памяти о руке отца, тяжелевшей в ее руках.

— Я пришлю вам его сердце.

Глава 29

Но Ту Вэй Вонг не спешил дать им почувствовать облегчение. Прошла ночь, длинная и полная жуткого ожидания, потом целый день. Фиона находилась на грани безумия — плакала, кричала, требуя, чтобы Викки сделала еще что-нибудь, бросалась к телефону, чтобы вызвать полицию. Чип останавливал ее, повторяя снова и снова, что привлекать полицию официально означает убить ее дочерей.

По настоянию Чипа вся семья перебралась на административный этаж «Макфаркар-хауса», где дюжина свободных от службы офицеров старших чинов стояла у дверей и лифтов. Улицы вблизи здания, как рассказал Питер, вернувшийся в сопровождении трех телохранителей с абсолютно неотложной встречи в гонконгском и шанхайском банках, были необычно оживленными: толпы танка слонялись у дверей и смотрели на «Макфаркар-хаус» из такси.

Прилив адреналина, сопровождавший решимость противостоять Ту Вэю, давно спал, и Викки провела много часов в ужасе, думая, что она просчиталась. Каждый телефонный звонок, каждый приезд курьера заставлял колотиться ее сердце в ожидании, что китайский магнат распорядился доставить ей детские пальцы. Она старалась не думать о Стивене, а когда убедилась, что это невозможно, напомнила себе, что Ай Цзи — нежная душа. Но Хуан тоже казался человеком с нежной душой, и если она что-то сейчас знала, то только то, что в отношении китайцев ни в чем не может быть уверена.

Через сутки глубокой ночью зазвонил телефон.

Голос китайца, может, того, что звонил в первый раз, произнес:

— Позвольте мне поговорить с Джоном Чипвудом-Чипвордом.

— Они знают, что ты здесь, — сказала Викки, давая трубку Чипу.

— Уж конечно.

— Он назвал твое имя, не должность.

—

Хорошо. Он знает, почему я здесь… Чипвуд-Чипворд слушает… Да… да… Нет. Это абсолютно невозможно. Найдите другое место… Вот это уже лучше.

Он прикрыл рукой трубку и прошептал:

— Мы обменяемся в холле отеля «Пенинсула».

Потом повернулся к телефону и заговорил низким металлическим голосом, какого Викки у него никогда не слышала раньше.

— Еще одна вещь, старина. Со мной будут три приятеля. Мы служили в Белфасте вместе. Мы отыщем вас даже на краю земли, если хоть один волосок упадет с головы этих детей.

Он повесил трубку и немедленно позвонил Ай Цзи.

— Мы готовы. Отель «Пенинсула». Через час.

— Я еду с тобой, — сказала Викки.

— Нет. И Фиона тоже не поедет. Не волнуйтесь, мы сделаем все как надо. С ними все будет хорошо. Никто не допустит глупостей в этой далеко зашедшей игре. Мы позвоним сразу же, как только девочки будут у нас.

Потом он побежал к двери и ушел.

Викки села за стол, Фиона — на стул сбоку. Они почти не говорили все это время, пока ждали звонка, и когда наконец зазвонил телефон, Викки взяла трубку, боясь самого худшего.

— С твоими племянницами все в порядке, — сказал усталым голосом Стивен Вонг. — Я думаю, что все еще люблю тебя, но шансы на доверие упали.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Я должен идти. Они говорят, что я должен объясняться дома.

Викки с тоской и нежностью прижала замолчавшую трубку к щеке.

Фиона, застыв, смотрела на нее.

— Стивен Вонг говорит, что с детьми все хорошо.

Телефон зазвонил опять.

— Возьми, — сказала Викки. — Уверена, это тебя. Я уже получила свое.

Фиона схватила трубку.

— Да. Ох, родные, с вами все в порядке?.. Все хорошо? Позови сестру. Да… дорогая, мама здесь… Да… Все хорошо, дорогая… Ничего, это хорошо, что ты плачешь… Что?.. Нет, Мелисса, я не имела в виду, что ты маленькая. Позови еще свою сестру, пожалуйста.

Счастливая, она подняла полные слез глаза на Викки.

Викки пошла к окну и смотрела на здания напротив, пока Фиона не повесила трубку.

— Хорошо.

— Я позвоню, чтобы принесли чай.

— Да, пожалуйста.

Викки взяла трубку другого телефона и набрала номер авиалинии Макфаркаров «Голден эйр».

— Это Виктория Макинтош. Свяжитесь с «Кетей пасифик» или «Бритиш эйрлайнз» и забронируйте три места на Лондон. Макинтош Фиона, Миллисент и Мелисса… Немедленно.

— Что? — спросила Фиона. — Что ты делаешь?

— Ты едешь домой, Фиона. И забираешь девочек. Оставаться в Гонконге не безопасно.

— Но здесь наш дом. Я не могу вот так просто сорвать их с места.

— Я не смогу еще раз пройти через это, — сказала Викки, имея в виду, что не сможет делать то, что вынуждена, если будет уязвимой.

— Но ты останешься одна. Совсем одна!

— Я одинока больше, чем ты думаешь. Но это моя вина. Моя ошибка и моя кара.