Девять драконов

Скотт Джастин

Викки выбрала более удобный наблюдательный пункт и повернулась лицом к корме. Было пугающе темно, и она вертела головой, прислушиваясь к рокоту за бортом, означавшему опасность. Вскоре она уже могла различать рев ветра в снастях, тяжелые удары волн в нос, когда «Вихрь» чуть было не зарылся им в воду, более легкие звуки пенившихся гребней волн, хлопанье внезапных порывов ветра в парусах, даже свист ветра в ушах; остальное была тишина, пропитанная затаившейся бедой.

— Идет с левого борта, Хьюго.

Хьюго вывернул вправо.

Корма поднялась, нос клюнул, и «Вихрь»

начал разгоняться. Хьюго непрерывно крутил штурвал, стараясь сохранить баланс между силами, действовавшими на нос и на корму. То, как яхта медленно клюнула носом, а потом выпрямилась, указывало на то, что он рассчитал правильно; но внезапный крен снова испортил все дело. В какой-то момент он почти потерял контроль над яхтой, и Викки знала, что, случись это с ней, отец был бы безжалостен. Но для Хьюго он припас лишь мягкое предостережение и затем своеобразный комплимент — он отправился вниз. Где, конечно, думала Викки, вглядываясь в темноту моря в поисках новой волны, ждала его Вивиан. Его не было десять минут.

Хьюго протянул час. Когда стало очевидно, что он устал, отец сказал:

— Отдай-ка штурвал Ай Цзи, сынок.

Матрос-китаец охотно направился к штурвалу. Вдалеке полыхали зарницы и приглушенно-зловеще рокотал гром.

— Помочь тебе с волнами, Ай Цзи?

— Да, Мисси.

Но он и сам справлялся с этим отлично; его голова была словно на шарнирах, когда он вел яхту сквозь тьму. Вспышки молний становились все ярче, раскаты грома все оглушительней. Далекое шуршанье становилось все громче и громче, пока наконец с тяжелым обвальным уханьем дождь не врезался в волны и обрушился на палубу. За ним последовал свирепый ветер. Сверху небо рассекла молния, окрасив яхту и море в мертвенно-белый цвет. Викки видела, как дождь яростно атаковал палубу, как стали мерцать ручки штурвала, когда вода потекла на них с рук Ай Цзи, и море, ставшее на мгновение плоским от хлынувшего дождя, начало снова вздыматься горбами волн. Огромная волна ударила в «Вихрь», и Викки показалось, что секунду яхта была словно неподвижной, а затем Викки резко швырнуло в сторону на штормовом леере.

Вспышка молнии ослепила ее. Когда полыхнуло снова, она увидела, что Ай Цзи сидит на полу кокпита, а ее мать разглядывает рваную рану у него на брови. Штурвал взял отец. Викки оглянулась назад. Словно огромное водяное чудовище гналось за ними, приближаясь с жутким ревом.

— С правого борта!

Но отец уже принял меры. Еще дважды она кричала ему, когда волна шла под необычным углом к корме, и оба раза отец опережал ее. На какое-то мгновение Викки забыла о волнах и не могла оторвать от отца восхищенно-благоговейного взгляда. Казалось, он мог читать ревущую поверхность взбесившегося моря своими ногами, чувствуя по реакции «Вихря», в каком месте их атакует шторм. Если яхта говорила с матерью, на языке ветра и парусов, то у отца был для нее свой универсальный язык. Корпус был его глазами, штурвал — его мозгом.

— Хьюго! — неожиданно взревел он. — Быстро спусти этот чертов кливер!

Рев ветра, волн и дождя почти проглотил звук его голоса. Викки медленно сошла с кормовой палубы в кокпит и свернулась калачиком возле

матери. Ай Цзи сидел у пятки штурвала, зажимая рану пальцами и настаивая, что с ним все в порядке.

Подошедший Чип стал внимательно рассматривать рану.

— Пойдем, старина, вниз. Я тебе помогу.

Обняв протестовавшего матроса за плечи, полицейский повел его к люку.

— Можно! — закричала Викки, когда на мгновение вода схлынула с кормы. Чип быстро открыл люк, помог спуститься в него Ай Цзи и повел его вниз наложить на рану повязку, стремглав закрыв за собой крышку. Все было проделано буквально за несколько секунд, и внутрь попали лишь струи дождя.

Тем временем Хьюго пытался опустить кливер, начав выбирать шкот, вытащенный на кокпит.

— Опять заело, папа. Черт бы его побрал!

— Я все сделаю! — закричал Питер, пристегиваясь к стеклиню с наветренной стороны и устремляясь вперед. Отец включил сигнальные огни — вспыхнув, они осветили палубу и море вокруг.

Никогда еще Викки не видела ничего подобного. Море было как кипящий котел: оно утратило всякое подобие ритма, хаос вздыбившихся волн стеной обступал яхту со всех сторон. Викки стало жутко.

— В следующий раз я предложу Дункану долгое плавание в такой сезон, — весело заметила мать. — Может, твой отец послушается.

Она отхлебнула из фляжки, сменившей бокал мартини.

— Хьюго! — прокричала Викки. — Может, нам помочь Питеру?

— С ним полный порядок.

Но с Питером не был полный порядок. С трудом пробившись на нос, он сгорбился у заевшего блока, когда неожиданно большая волна перемахнула через нос и сшибла его с ног. Он поднял голову, похожий на большую ошеломленную черепаху на привязи, и попытался ползти назад.

— Хьюго! — заорал отец. — Отправь Питера обратно и убери этот поганый парус! Если не можешь, оборви к чертям, пока он не закружил нас, как волчок!

Хьюго пристегнулся к стеклиню и двинулся вперед, рассчитав так, чтобы взлеты и падения яхты помогали ему, и добрался до носа в два раза быстрее, чем до того Питер. Когда он дошел до него, он отцепил свой карабин от стеклиня, чтобы Питер мог пристегнуть свой леер и скользить назад.

— Господи! — воскликнула Салли. — Ведь он знает…

Но Хьюго был осторожен. Он пристегнулся к верхнему лееру, шедшему с наружной стороны яхты, прежде чем присел на корточки с ножом. Питер вернулся и в изнеможении ввалился в кокпит, глаза его были закрыты. Викки стало жаль его. Он хотел доказать себе и всем, но его постигла неудача. Он изменился, подумала Викки; раньше он избегал подобных демонстраций, а теперь… наверное, это из-за Мэри, которая хотела, чтобы он стал более жестким и решительным.

— Не полагайся на верхний леер! — Мать старалась перекричать ветер. Но ее голос потерялся в его вое.

— Куда ты, мама?

— Нужно, чтобы он пристегнулся к стеклиню, — только бы успеть, прежде чем море опять набросится. Верхний леер не выдержит.

— Хьюго! — что есть сил заорал отец из самой глубины грудной клетки, борясь с рулем. — Стеклинь!

Но Хьюго не мог его слышать.

Викки рванулась вперед.

— Я пойду к нему.