Девять драконов
Шрифт:
В этом свете события последних шести сумасшедших месяцев приобрели новую окраску. Из-за нехватки строительных рабочих Макфаркары немного отстали от графика строительства, но положение еще можно было спасти. Если они укомплектуют бригады, они могут еще успеть ко дню переворота. В ярости Викки поняла, что китайцы играют с ней, как кошка с мышкой. Умело манипулируя рынком рабочей силы, они вставляли палки в колеса Макфаркарам, надеясь, что тех это наконец достанет и их можно будет легко уговорить отказаться от отеля. И сейчас, когда у Викки голова пойдет кругом от их экивоков, эта бесконечная беседа незаметно перетечет в хитрое
— Не знаю, правильно ли я вас поняла. Вы…
— Все очень просто, — начал объяснять мистер By, но Викки слушала его краем уха; голова ее была занята беглым анализом недавнего прошлого. В Нью-Йорке она была удивлена, когда узнала, что отец победил в борьбе за право подписать контракт на строительство на «Волд Экспо». Как ему удалось осуществить такой прорыв, обойдя влиятельных конкурентов? Как могли такие мощные англо-китайские хонги, как Ту Вэй Вонга и Е. К. Пао, позволить Макфаркарам получить такой лакомый кусок?
Ответ был рядом с ней, на кушетке. КНР использовала свое влияние на строительный консорциум «Экспо», на правительство Гонконга и банки (где «Бэнк оф Чайна» играл первую скрипку), чтобы добиться того, что контракт попал к Макфаркарам. Зачем? Да затем, что каэнэровцы знали: Макфаркары построят гораздо лучший отель, чем любая китайская компания, но недостаточно сильны для того, чтобы противостоять тайным козням китайских бюрократов.
Викки вспомнила о встрече отца на красной джонке. Как бы там ни было, но ясно одно: с кем бы ни встречался там Дункан Макинтош, это не помешало By и его пекинским боссам извлекать свои прибыли при помощи веками шлифуемого коварства. Эти жуликоватые свиньи — как наверняка окрестила бы их ее мать — могли бы дать сто очков вперед нью-йоркской мафии по части грязных делишек.
Викки было достаточно беглого взгляда на любовницу отца, чтобы понять — Вивиан прокручивает в голове пути к компромиссу. Лицо Викки омрачилось. Она не могла не видеть, что все до единого в комнате чинуши вовсе не были на это настроены.
— Извините, но я не совсем поняла вашу последнюю мысль. Что именно так просто?
— Некоторые весьма высокопоставленные лица — в Пекине, не из моего департамента — интересуются, чье имя будет фигурировать на «Волд Экспо».
— Имя владельцев. «Верных старых друзей», осуществивших этот проект.
— Ах, вы так близко подошли к сути дела.
— Нельзя ли пояснить?
— Кое-кто интересуется, какое же имя будет носить такое необычное здание?
— Гонконгское имя, — продолжала Викки. — Это продемонстрирует всему миру эффективностьсуществования в одной стране двух разных систем.
Брови мистера Ву двусмысленно приподнялись.
— Имя гуйло, — подчеркнула Викки. — Чтобы убедить гуйло в Нью-Йорке, Вашингтоне, Лондоне и Цюрихе, что их деньги и люди будут в безопасности в Гонконге. И что они могут безбоязненно вкладывать деньги и приезжать сюда, чтобы открыть свое дело. Это однозначно и беспроигрышно.
— В Пекине полагают, — вкрадчиво ввернул Ву, — что азиатское имя будет более подходящим. Некоторые даже утверждают, что самым удачным решением будет презентация от имени государства.
— А что вы сами думаете, мистер Ву?
Ву взглянул на часы — подделка под Картье, подумала Викки.
—
Собрав силы для ледяного тона превосходства, которым бы, без сомнения, гордилась ее мать, Викки произнесла:
— Мы уже выпили достаточно чая.
Но Вивиан быстро остановила ее:
— Спасибо, мы с удовольствием выпьем чашечку чаю. Но могли бы мы перейти на это время в приемную?
Вивиан спокойно расположилась в раздолбанном кресле под картиной, изображавшей корабль для перевозки кули, и попивала чай. Викки встала у большого окна, глядя сквозь мутное стекло. Каэнэровцы, подумала она с горечью, даже не удосужились помыть окна. Она глубоко дышала и пыталась успокоиться, но внутри все напряглось от подавляемой ярости и страха. Они все-таки достали ее — вкрадчиво, но верно.
За окном виднелся зеленовато-голубой залив, по которому сновали тысячи лодок и суденышек. Даже если Нью-Йорк и поразил ее своей своеобразной элегантностью и тщательно спланированным пространством, все же Гонконг был уникальным — город, где все, за что стоит бороться в жизни, можно увидеть из одного высокого здания, — сверкающие дома-башни, неутомимые корабли и суденышки и главный приз: Китай, простирающийся на север.
Викки старалась думать о происходящем сейчас, но глаза ее были прикованы — как это часто случалось с тех пор, как погиб Хьюго, — к «убежищу от тайфунов», где ее мать жила на яхте. Душа этой женщины была надломлена. Она не могла говорить ни о чем, кроме как о Хьюго, и ничего не могла делать, только пила. Когда Викки немного оправилась после смерти брата и пыталась, как могла, помочь ей, она набралась храбрости и предложила Салли записаться в Общество анонимных алкоголиков.
— Я буду ходить туда вместе с тобой.
Салли рассмеялась:
— На свете, моя дорогая, есть два типа людей — те, кто могут позволить себе пить, и те, кто не может. Я принадлежу к первым — благодаря твоему отцу.
Через залив, на Коулуне, Викки могла видеть, как величественно поднимался отель «Пенинсула». Она думала: там ли сейчас отец вместе с Вивиан? Ему всегда нравился нарядный холл отеля с игравшей там музыкой. Это не мое дело, напомнила себе Викки. Это на его совести. Ее дело, ее забота там, к востоку от гавани, где сверкающие здания «Экспо-центра» теснились вокруг высокого отеля, который хочет украсть мистер Ву.
То, что это самое настоящее и отвратительное воровство, в этом нет никаких сомнений. Невысказанное предложение мистера Ву повисло в воздухе, как закинутая сеть: Китай предоставит рабочих для завершения строительства отеля в аэропорту, если Макфаркары откажутся от отеля на «Волд Экспо».
Викки высунулась из круглого окна, стараясь увидеть остров Лантау, но он был слишком далеко от центра, прячась за горбом Вест-Пойнта.
Местоположение, местоположение, местоположение — это старый навязчивый лейтмотив она узнала еще на Манхэттене, на Седьмой авеню, где ее шикарные клиенты считали, что она расположена за тридевять земель от Пятой. Час езды от центра — это все равно что в другом городе, на другой планете, и Лантау с таким же успехом мог быть в Бомбее, особенно когда улицы запружены машинами.