Девять драконов
Шрифт:
— Ты когда-нибудь думал, почему они подцепили тебя?
— Я думал, что заслужил это… И получил то, что заслужил… Что я до сих пор не могу понять — зачем они намеренно выбросили столько денег… если только, конечно, не собирались вызвать банкротство многих. Но кто пошел бы на это?
— Это можешь сказать мне ты.
— Потому что это… именно он это сделал.
— Кто?
В первый раз он назвал своих финансистов «он» вместо «они».
— Кто это?
—
— Кто это?
— Только между нами. Они могут привлечь меня к суду за клевету, — он засмеялся. — Не то чтобы они много выиграют, но тогда мне конец.
— Я не буду передавать дальше. Кто?
— Не доказать и за миллион лет.
— Кто?
— Забудь это.
Альфред закрыл глаза, и голова его опять упала на грудь.
— Ту Вэй Вонг.
Глаза Альфреда распахнулись.
— Как ты догадалась?
— Я всегда подозревала, что КНР должна быть твоими загадочными тылами. Конечно, это на пользу Китаю — подстегнуть биржи и сделать сообщество бизнесменов в Гонконге богатыми и счастливыми. Но я определенно ошибалась. КНР не будет намеренно дестабилизировать колонию.
— Правильно. Если только они не хотят купить ее по дешевке.
— Это не стоит банкротства. Меньше всего на свете каэнэровцам нужны шесть миллионов ртов, которые нужно кормить. И поэтому если твоими тылами была не КНР, тогда это должен быть кто-то с увесистыми фондами. Ту Вэй вполне соответствует этой примете.
— Как и дюжина других парней в Центре.
— Большинство из них сделали мне невыгодные предложения, чтобы купить по дешевке. Но не «Волд Оушнз».
— Может, он знает, что кризис будет углубляться так же обвально.
— Прошел слух, что источник твоих денег в Нью-Йорке. Я права?
— По существу. Оттуда идут чеки. Шли.
— Так что же ты делаешь в Канаде?
— Я пытался найти новых инвесторов. Наверное, присутствовало безотчетное ощущение надвигавшегося.
— Значит, ты не полный глупец.
— Не полный.
— Это хорошо. Ты не слепой и не глухой.
Альфред усмехнулся. Это была его первая улыбка с тех пор, как Викки вошла на кухню.
— Нью-Йорк, — размышляла вслух Викки. — Как раз туда Ту Вэй послал Стивена Вонга. У тебя были дела со Стивеном?
Альфред усмехнулся опять:
— Не вижу путей, которые привели бы меня к Непутевому Вонгу.
— Но ты же видел его в Нью-Йорке.
— Наткнулся на него прошлой осенью.
— И ты угадал связь со своим щедрым финансистом.
Его лицо исказилось и усмешка исчезла.
— Викки, может,
— Но ты согласишься, — настаивала Викки, — что Ту Вэй Вонг твой вероятный «секретный тыл» в сделке с башней и он намеренно подставил тебя, чтобы сделка провалилась и рынок собственности содрогнулся. Ведь так?
— Возможно. Но не точно. Я просто пытаюсь составить картину по маленьким обрывкам.
— Отличная догадка, Альфред.
— Но чего же он хочет? Почему он не покупает по дешевке? В этом причина дестабилизации рынка?
Викки ничего не сказала. Она смотрела мимо Альфреда на черные железные газовые плиты. Под конфорками горело синее шипевшее пламя.
— Чего же он хочет? — спросил опять Альфред.
— Хаоса.
— Почему?
— Не знаю.
Она встала из-за стола и с наслаждением потянулась, сознавая, что стала немножко лучше понимать происходящее. Вставало солнце, и водянисто-серый свет вливался через окно.
— Что ты собираешься делать, Альфред?
— Наверное, эмигрировать. Я конченый человек в этом городе.
— Садись опять на коня и попытайся что-нибудь подстрелить.
— Легко тебе говорить, леди тайпанша. Я ничего не приобрел. И у меня ничего не осталось. С моей новой теперешней репутацией я сомневаюсь, что даже мама доверит мне хотя бы резать лук.
— Ты по-прежнему можешь импортировать части разделанных туш.
Альфред уныло посмотрел на нее:
— Я не хочу двигаться назад.
— Хорошо. Кроме одной вещи, о которой ты забыл. У нас с тобой сделка.
— Какая сделка?
— Эмигранты.
— Ты что, шутишь? Никто из тех, кто в своем уме, не поедут сейчас в Гонконг. Город превратился в ад. Ты сама сказала, что это — хаос.
— Альфред, у нас есть сделка. Я правда надеюсь, что ты не собираешься сидеть на кухне у мамы и разочаровывать меня.
Альфред Цин посмотрел на нее снизу вверх.
— Я? Разочаровывать тебя? Вот смех-то!
— Сарказм не идет тебе, Альфред, а я не смеюсь. Ты сказал, что сломался? Разорился? Ничего. Мы назовем наше начинание Макинтош-Цин.
Альфред встал, наконец-то усмехнувшись.
— Во всем свете не сыщешь китайца, который решил бы возвратиться по рекомендации гуйло. Цин-Макинтош. И мы проинструктируем наших секретарей на телефоне проборматывать быстро «Макинтош».
— Альфред…
Но ее мозг уже перестал помогать Альфреду садиться на коня.
— Все в порядке. Есть телефон, которым я могу воспользоваться?