Девять драконов

Все помещение отдела по расследованию грабежей и убийств было разделено на ряды частично изолированных застекленных отсеков. Со своего рабочего места детектив Гарри Босх мог наблюдать, как его напарник выравнивает на столе стопки папок, сортирует бумаги и, наконец, убирает в выдвижной ящик кружку, из которой весь день пил кофе. Босх взглянул на часы: без двадцати четыре. Создавалось впечатление, что всякий день Игнасио Феррас начинает этот свой ритуал на минуту-другую раньше, чем накануне. Был еще только вторник после долгого уик-энда, удачно дополненного

Днем труда, [1] начало трудовой недели, и тем не менее Феррас изнывал от желания неприметно улизнуть пораньше. Эти настроения обычно начинали овладевать им после телефонного звонка из дома. Там его с нетерпением ждала жена с полуторагодовалым сынишкой и новорожденными близнецами. Она следила за часами, как владелец кондитерской лавки следит за не в меру подвижной детворой. Жена остро нуждалась в передышке, а потому с нетерпением дожидалась прихода мужа, надеясь, что он предоставит ей такую возможность. Даже через проход в полтора метра высотой Босх мог прекрасно слышать телефонный разговор напарника с супругой. Он всегда начинался с вопроса: «Ты когда придешь?»

Словно изготовившись к броску, Феррас вопросительно взглянул на Босха.

— Гарри, я, пожалуй, сорвусь, — нарочито безразличным тоном проговорил он. — Пока нет пробок. Несколько человек я вызвал повестками, но у них есть номер моего сотового. Нет смысла ждать их здесь.

Произнося это, Феррас потирал левое плечо. Это тоже имело символическое значение. Таким образом он ненавязчиво напоминал Босху о полученной им пару лет назад пуле, а стало быть, и о вполне заслуженном праве на несколько более раннее завершение рабочего дня.

Босх кивнул. Проблема состояла не в том, что его напарник уходит со службы раньше срока, ссылаясь на свои заслуги, а в дефиците чувства ответственности, столь необходимого в их работе. В общем, всегда оставалось сомнение относительно того, окажется ли он на месте, когда в убойный отдел поступит очередной вызов. Перед возвращением в ряды действующих сотрудников Феррас прошел девятимесячный курс физиотерапии и реабилитации. Но и год после этого он занимался расследованиями уголовных дел со все более раздражавшей Босха неохотой. В Феррасе не чувствовалось былого рвения, и Босх уже и не надеялся, что оно появится.

Он также устал дожидаться нового дела. Почти месяц для них практически не было никакой работы. Стояли уже последние дни августа, с обычной для этого периода жарой. Но точно так же, как Гарри ощущал приближение ветров с горных перевалов, находящихся северо-восточнее Санта-Аны, он нутром чуял, что на подходе новый труп.

Феррас тем временем встал и запер свой стол. Он как раз стаскивал пиджак со спинки стула, когда Гарри заметил, что из своего кабинета вышел Ларри Гэндл и направился в их сторону. Месяц назад, когда вступил в завершающую стадию переезд их отдела, не соответствующего современным требованиям Паркер-центра, в новое здание полицейского управления, Босху как старшему в дуэте было предоставлено право выбора персональных секций. Большинство детективов разобрали места подле окон, выходивших на здание муниципалитета. Босх же предпочел противоположную сторону. Он отдал своему напарнику вид из окна, а себе взял выгородку, расположенную так, что, находясь в ней, можно было наблюдать за всем происходящим в отделе. Даже глядя издалека на приближающегося лейтенанта, Гарри понял, что вряд ли его напарнику удастся сегодня рано уйти.

Гэндл держал в руках вырванный из блокнота листок, а в походке

его появилась какая-то нервозная торопливость. Это и подсказало Босху, что спокойная жизнь кончилась. Поступил вызов. Грядет новое дело. Словно предваряя развитие событий, он начал подниматься с места.

— Босх и Феррас, ваш выход, — подходя к ним, объявил Гэндл. — Надо, чтобы вы забрали дело у коллег из Южного округа.

Плечи Ферраса понуро поникли. Но Босх, лишь мельком обратив на это внимание, взял бумагу из рук Гэндла. Там значился адрес: Саут-Норманди-авеню. Ему случалось бывать там раньше.

— Это винный магазин, — пояснил Гэндл. — Один человек убит за прилавком. Патрульные задержали свидетеля. Это все, что я знаю. Ну, парни, вы готовы?

— Мы всегда готовы, — поспешил ответить Босх, чтобы не дать напарнику возможность выразить свое особое мнение.

Но это ему не удалось.

— Лейтенант, у нас же специальное подразделение, мы занимаемся убийствами особой сложности, — заметил Феррас, поворачиваясь и указывая на кабанью голову, висящую на стене над входной дверью. — Почему мы, собственно, должны заниматься расследованием ограбления какой-то винной лавки? Вы же сами знаете, это дело рук какого-нибудь недоумка из местной банды, и парни из Южного округа сами прекрасно с этим справятся еще до полуночи — во всяком случае, установят личность стрелявшего.

В словах Ферраса был резон. Их действительно элитное подразделение специализировалось на раскрытии особо сложных и запутанных преступлений. С упорством кабана, вгрызающегося в землю в поисках трюфеля, вели они дела повышенной сложности. Налет на винный магазин в проблемном районе, печально известном своим высоким уровнем уличной преступности, едва ли можно было отнести к таковым.

Гэндл, чья яйцеобразная макушка и строгое выражение лица придавали ему вид идеального администратора, начал возмущенно жестикулировать, ясно давая понять, что он не разделяет снобистских воззрений своих подчиненных.

— Я же объявлял всем на прошлом собрании личного состава. На этой неделе на нас возложена задача помочь Южному округу. Они сейчас работают в неполном составе, а кроме того, до четырнадцатого сентября часть сотрудников будет проходить переподготовку. На них свалилось за выходные три дела, и вот еще одно — сегодня утром. Задействованы все резервы. Вы же, парни, свободны и в отличной форме; в общем, считайте, что это ограбление повешено на вас. Вот так. Вопросы еще есть? Патруль ждет вас на месте, со свидетелем.

— Мы готовы, босс, — бодро отчеканил Босх, завершая лишенные какого-то смысла прения сторон.

— Жду от вас новостей.

Гэндл, вполне довольный собой, направился в свой кабинет. Босх взял пиджак, висевший на спинке стула, надел, затем открыл средний ящик стола, достал записную книжку в кожаном переплете и дополнил ее новым комплектом линованной бумаги. Он всегда приступал к очередному делу с данной процедуры. Это уже вошло у него в привычку. Бегло взглянул на полицейский жетон, вытесненный на откидном клапане, после чего положил блокнот в карман. По правде сказать, его не очень-то заинтриговало поручаемое им дело. Он просто засиделся без работы. А в его профессии, так же как и в любой другой, отсутствие практики приводит к утрате навыков. Босху же этого не хотелось.

Феррас, отрешенно смотревший на часы, висящие на стене над доской объявлений, являл собой воплощение несбывшихся надежд.

— Черт! — выругался он. — Вот каждый раз так.

— Что ты имеешь в виду, говоря «каждый раз»? — спросил Босх. — Мы уже месяц сидим без дела.

— Верно, но просто я уже начал привыкать.

— Послушай, видимо, ты не расположен возиться с трупами потому, что всегда можно найти непыльную работенку с девяти до пяти — вроде расследования автомобильных краж.