Девять месяцев
Шрифт:
— Это Холли, — сказала она. Все посмотрели на меня и кивнули. — Она рассказала мне, что ей очень нравится устраивать по выходным эротические вечеринки, чтобы заработать немного денег, — объявила она совершенно невозмутимым тоном и села.
— На самом деле это неправда, — я подпрыгнула на месте.
— Да? А чем вы занимаетесь, Холли? — спросила Максин, смутившись.
Все смотрели на меня, возможно удивляясь, насколько густого красного цвета может стать моя кожа.
— У меня вегетарианское кафе, — сказа я тихо и посмотрела на женщину, сидящую следом за Харли,
— Правда? Вот это да! — воскликнула Максин. — И как долго ты не ешь мяса?
— С четырнадцати лет, — сказала я.
— Ого! Здорово. Я бы тоже так хотела, но слишком люблю лазанью.
Некоторые женщины вежливо рассмеялись в знак согласия с Максин.
— А ребенок тоже будет вегетарианцем? — не унималась она.
Все это начинало напоминать «Шоу Холли», нужно было заканчивать с этим.
— Нет, — сказала я резко, но все продолжали смотреть на меня в ожидании подробностей. — Может быть. Я позволю ему есть курицу и рыбу, а потом посмотрим. По-моему, этот выбор ребенок должен сделать сам. Я не буду на него давить.
Ну а теперь давайте перейдем к следующей женщине, пожалуйста!
— Разумно, — одобрила меня Максин. — Значит, эротические вечеринки — просто дополнительный заработок?
Я заерзала на стуле. Если я скажу, что Харли просто выдумала это, то привлеку очередное ненужное внимание.
— Наверное, — покорилась я и бросила на Харли злобный взгляд. Мне казалось, будто мне снится школьный кошмар и я стала посмешищем всего класса.
Внимание наконец переключилось на следующую женщину, которая представила нам всем Клер, парикмахера на дому, которая любила в свободное время ходить в театр.
Я осуждающе смотрела на Харли, которая продолжала хихикать, пряча лицо в воротник свитера.
— Ты бы видела выражение своего лица! Настоящая комедия! — сказала она.
Я отвернулась, мне было совсем не смешно.
Каждая по очереди представила соседку и рассказала о ее увлечениях. Когда закончила последняя беременная, я не могла вспомнить ни одного имени, ни одного хобби.
Большинство женщин, к моему удивлению, оказались старше меня. Я читала, что современные женщины стали позже заводить детей, но не ожидала, что окажусь исключением. Хорошо хоть Харли выглядела моложе меня и по развитию напоминала школьницу. Была еще одна женщина, очевидно моего возраста, достаточно милая, но она старалась не смотреть в нашу сторону. Думаю, Харли ее напугала.
— Итак, мы все познакомились, теперь позвольте мне поздравить вас с неизбежным. Вне всякого сомнения, это очень необычное время для всех вас. Может, для кого-то даже пугающее или невыносимо тяжелое. Уверена, что вам многое нужно обдумать. Итак, моя работа как физиотерапевта заключается в обсуждении с вами некоторых вещей. Например, вашей позы, — начала она, обведя нас взглядом и задержавшись на Харли. — Для начала, вот этого я не хочу видеть, если вы хотите быть в состоянии подняться по лестнице без корсета. Сейчас я вас прошу сесть ровно на стуле. Вот так лучше, — добавила она, когда Харли выпрямилась, возмущенная, что ей указывают,
Мы поспешили сесть правильно, пока нас не использовали в качестве примера.
— Теперь вы почувствовали, как вам стало удобнее? — спросила она самодовольно.
Я кивнула в знак согласия, хотя сидеть не скрестив ноги было для меня так непривычно, что у меня сместился центр тяжести и мне начало казаться, что я могу перевернуться.
— Также мы обсудим расслабление, упражнения и непосредственно роды, — продолжила она. — Акушерка проведет с вами остальные занятия. Но прежде всего мне бы хотелось провести с вами самые важные упражнения по моей специальности — упражнения на полу для области таза.
Кабинет мгновенно разделился на тех, кто читает журналы и знает, как такие упражнения могут улучшить половую жизнь, и тех, кто журналов не читает. Первые закивали со знанием дела, вторые смотрели на Максин в полном недоумении.
Она углубилась в преимущества упражнений для области таза, говоря об их способности облегчить роды и предотвратить недержание мочи. Она подчеркнула, что это не такое уж редкое явление и что некоторые женщины и много лет спустя не могут заниматься аэробикой из страха опозориться.
Хорошо, она меня убедила.
Она встала в центре кабинета: ноги на ширине плеч, колени согнуты, таз направлен вперед. Это была недостойная поза для всякой уважающей себя женщины.
— Представьте себе, что вы сидите на унитазе, собираясь сходить по-маленькому, и сдерживаете себя. Именно эти мышцы вам нужно научиться напрягать. Напрягите их настолько долго, насколько можете, потом расслабьтесь и повторите снова. Если вы хотите проверить силу вашего напряжения, просто вставьте два пальца во влагалище и сожмите мышцы. Не сейчас, конечно, — пошутила она.
Хорошо, ее терминология не такая уж шокирующая. Но все равно было что-то неприличное в том, как прямолинейно эта странная женщина обсуждала с нами эти вопросы. Я снова заерзала на стуле, смущенная видом Максин с широко расставленными ногами прямо передо мной и двумя пальцами на уровне промежности, демонстрирующей, куда мы должны их засунуть.
Последний раз мне приходилось присутствовать на похожем обсуждении в школе, на «специальных занятиях», на которые мальчики не допускались. Занятия проводила эксцентричная женщина в розовом свитере, которая называла нас маленькими цветочками и учила пользоваться тампоном, помещая его в стакан с водой и демонстрируя, как он распухает.
Я обвела взглядом женщин, чтобы оценить их реакцию, но никто не хихикал, напротив, они смотрели Максин прямо в глаза и не выглядели шокированными. Я изо всех сил старалась принять расслабленную позу, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мне захотелось, чтобы Мэгги и Элис были сейчас со мной.
Именно в этот момент дверь распахнулась и в кабинет вошел парень с перевязанной рукой. Он столкнулся нос к носу с Максин, изображающей, как она вводит два пальца во влагалище. Он смутился и начал извиняться, пряча глаза.