Девять месяцев
Шрифт:
Я сидела и слушала Маркуса, но мое сердце упало. Последняя фраза все выдала; он знал, что у нас с Томом больше нет будущего.
Мы поговорили еще о Фионе и о моей беременности. Я старалась оставаться веселой и уверенной, но испытала облегчение, когда заметила, что он устал от разговоров. Ему требовалось много сил, чтобы говорить, и я воспользовалась этим и начала собираться.
Я поцеловала его на прощанье.
— Позаботься о моем маленьком внуке, хорошо? — сказал он, крепко пожимая мою руку.
Вечером я полчаса убеждала маму по телефону, что случившееся с Маркусом не спровоцировало
— Как Саймон? — спросила я, когда мы вместе устроились на диване.
— Ну, я сегодня еще его не видела. С субботы он живет в доме Маркуса и Фионы, думаю, он считает, что должен быть рядом с мамой. Особенно раз Тома нет. Он даже взял неделю отпуска, чтобы побыть с ней. — Она прижала кружку к груди. — Он такой заботливый. Я помню, как у Оливера простудилась мама и он жаловался на ее кашель по телефону. Саймон совсем другой, он просто... я знаю, что это похоже на цитату из романа, но он такой джентльмен. Я не верила, что такие еще существуют, и мне все равно, что в наши дни это может показаться старомодным, мне это ужасно нравится.
— И сам он тебе тоже нравится, да? — спросила я, улыбаясь. Мне было как-то странно наблюдать за развивающимися отношениями Элис и Саймона. Теперь она становилась ближе к Фионе и Маркусу, почти как член семьи. Я почувствовала укол ревности при мысли о том, что она занимает мое место любимой невестки.
Элис улыбнулась, закусив губу.
— Знаешь, а я всегда считала, что это у вас с Саймоном может что-то получиться. Вы всегда были так близки, и он имел на тебя виды.
Я попыталась улыбнуться.
— Да он никогда не относился ко мне серьезно, а я была близка с ним только потому, что он знал Тома лучше других. Для меня это был лучший способ понять Тома, ведь его самого часто не было рядом.
— Я рада, что между вами не было ничего серьезного, так как никогда не чувствовала себя такой счастливой, — призналась Элис, глядя на меня из-под ресниц. — Знаешь, конечно, то, что случилось с Маркусом, ужасно для всех нас. Но это так сблизило нас с Саймоном. Мне кажется, я люблю его.
В пятницу Маркуса перевели в палату для выздоравливающих; он уже был вне опасности, и Фиона сказала, что он выглядит почти как раньше. Но нас предупредили, что сорок процентов людей, перенесших сердечный приступ, умирают в течение следующего года. Я старалась не задумываться об этих безжалостных данных статистики, но понимала, что как прежде уже никогда не будет.
Мэгги хорошо управлялась с делами в кафе, и у меня было достаточно времени для беззаботного отдыха. Дни текли медленно. В тот вечер я решила лечь пораньше и уже начала раздеваться, как зазвонил телефон.
— Алло, — зевнула я в трубку.
— Холли, это я.
На какой-то короткий миг мне показалось, что это Том, и у меня перехватило дыхание. Я неуверенно молчала.
— Это Эйджей, я тебя разбудил?
У меня затряслись руки, а колени ослабли, я боялась того, что он собирается мне сказать.
— Нет, нет, не разбудил, что случилось?
— Мне только что звонил Питер, — ответил он. — Он знает, где остановился Том.
Я села, крепко сжимая в руках телефон.
— Он говорил с ним? Том знает, что происходит? Он едет домой? — затараторила я.
— Подожди,
Мне наконец удалось справиться с дыханием.
— Итак, он все еще не знает, что мы его ищем? — спросила я слабым голосом.
— Боюсь, что нет, но Питер оставил ему в гостинице записку, чтобы он срочно позвонил домой, и к тому же связался кое с кем, чтобы попытаться перехватить его в грузовике. Большинство туристов останавливаются в Агре, так что он позвонит в местные гостиницы. Кроме этих гостиниц там не так уж много мест для ночлега, он обзвонит их все, и скорее всего, нам удастся найти его до возвращения в Бомбей.
Я накручивала на палец телефонный провод, пытаясь осознать сказанное. После долгой паузы мне удалось произнести:
— Это по-настоящему хорошие новости, Эйджей, ты не представляешь, как я благодарна тебе за все эти хлопоты.
— Не стоит. Я позвоню тебе, как только что-то узнаю.
Я попрощалась и сразу же позвонила Фионе. Все мои переживания по поводу поисков Тома исчезли. Неважно, что произошло между нами, самое главное, что он должен узнать о том, что случилось. Мне нужно просто смириться с тем, что у Тома начались отношения с другой женщиной. Но об этом я буду беспокоиться позже.
Фиона была на седьмом небе, когда я рассказала ей новости. Она решила попробовать сама обзвонить автобусные компании и гостиницы в Индии, ей просто нужно было что-то делать. Она решила, что теперь, зная, куда он направляется, будет легче его найти.
Через полчаса она перезвонила и сказала, что у нее ничего не получилось. Я успокоила ее, что волноваться не стоит и что самое большее, сколько нам еще придется ждать, — это две недели, а если Питеру повезет, то он позвонит гораздо раньше. Она поблагодарила меня за то, что я нашла Тома — хотя фактически это было не так, — и взяла с меня обещание сообщить, как только я что-то узнаю.
Возбужденная, я вернулась в постель. В конце концов наступал конец моему ожиданию, и я должна была снова увидеть Тома. Я долго смотрела на его фотографию, стоящую на прикроватном столике. До этого вечера мне казалось, что он невероятно далеко. Теперь он был просто вне зоны досягаемости.
На следующий день я совершенно не могла сконцентрироваться на работе. Каждый раз, когда звонил телефон, я думала, что это Эйджей или Том. Я не могла сосредоточиться и допускала одну ошибку за другой. Я забыла положить дрожжи в тесто, добавила молока в вегетарианский кофе, плеснула столько средства для мытья посуды в раковину, что радужные пузыри полетели из кухни в зал. Вода в раковине напоминала гейзер, и нам с Мэгги пришлось выпустить всю воду и набирать новую. Посетители захлопали в ладоши, когда увидели нас с Мэгги, выходящих из кухни в мокрой одежде и хлюпающих туфлях. После этого Мэгги не выдержала и попросила меня закончить пораньше и идти отдыхать.