Девять месяцев
Шрифт:
У меня так пересохло в горле, что я не могла даже сглотнуть.
— Прости меня, — произнесла я еле слышно. — Том, я не знала, что мне делать, я не знала, как ты к этому отнесешься. Мне было так страшно. — Я моргнула, и слезы закапали на цветы, которые я все еще держала в руках.
Он присел на край кровати и посмотрел на меня:
— Просто это изрядный шок для меня, понимаешь.
В конце концов я посмотрела ему в глаза и кивнула:
— Понимаю. Ты очень злишься на меня?
Он тяжело вздохнул и на минуту
— Я очень злился, но потом все обдумал и понял. Я просто не знаю, что теперь делать. К очень многим вещам нужно будет привыкнуть.
— Да.
В палату вошла медсестра и, посмотрев на нас с Томом, показала на часы.
— Я зайду через полчаса, — шепнула она, потом задернула занавеску и ушла.
Том продолжал смотреть на меня.
— Как ты? — спросил он.
— Больно, — ответила я, смущенно улыбаясь.
— Это было ужасно?
Я подумала над его вопросом немного, нервно теребя в руках больничный браслет на запястье.
— Думаю, могло быть и хуже, но в то же время и лучше...
Том отвел взгляд и снова посмотрел на ребенка:
— А он в порядке?
— В полном. Он чувствует себя просто отлично, — ответила я, гордо улыбаясь и глядя, как малыш причмокнул губами во сне.
— Ты уже подумала над именем?
Я покачала головой и прошептала:
— Я хотела сначала спросить тебя. — После недолгой паузы я добавила:
— Том... ты сможешь когда-нибудь простить меня?
— Думаю, мне нужно было звонить тебе чаще, — сказал он, не отвечая на мой вопрос. Он снова посмотрел на меня и положил руку на мою. — Послушай, я скоро вернусь, хорошо? Я приду сегодня вечером. — Он поднялся и ушел.
Я так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя через щель в занавеске, как он уходит по коридору. Я не могла поверить в то, что он так просто ушел. Мы еще ни о чем толком не поговорили.
Невысокая женщина средних лет заглянула за занавеску и прощебетала:
— Кажется, вам было бы неплохо выпить, а, дорогая?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Целый день приходили посетители. Сначала Мэгги, потом мама с папой, потом Элис с Саймоном; они принесли огромного мехового лося с бантом на шее.
— Мы не смогли устоять, — объяснила Элис, садясь на ручку кресла прямо рядом с колыбелькой, чтобы видеть малыша. — Ого, какой красавец! Ничего общего с фотографией.
Я посмотрела на нее непонимающе.
— Ну, фотография с УЗИ.
— Не такой тощий, ты хотела сказать, — пошутила я.
— Пожалуйста, можно я подержу его, можно, можно? — начала умолять меня Элис, глядя мне в глаза так жалобно, что я не смогла ей отказать.
Пока Элис держала ребенка на руках, я рассказала им о нашем утреннем разговоре с Томом.
— А как вам показалось, как он реагировал? — спросила я их под конец.
— Он был поражен, —
— Мне тоже так кажется, — согласилась Элис. — Он был скорее... шокирован.
— И озабочен, — добавил Саймон. — Думаю, ему просто нужно время, чтобы подумать.
— Но что он сказал утром? — спросила я его.
Элис с Саймоном обменялись тревожным взглядом, отчего я занервничала.
— Что? — воскликнула я, переводя взгляд с одного на другого.
— Ничего особенного, — ответила Элис.
Саймон замахал рукой:
— Да тут не о чем беспокоиться. — И переключился на ребенка: — Скажи «привет» своему дяде Саймону.
Элис нахмурилась, потом посмотрела на меня, вздохнула и села ко мне на кровать.
— Просто дело в том, что он не ночевал дома эту ночь, я имею в виду у Маркуса с Фионой. Он уехал после обеда, и наутро постель не была смята. Ты единственная, кто видел его этим утром. Мы не говорили об этом Маркусу, потому что не хотели волновать его, — добавила она.
У меня в животе похолодело.
— И что ты думаешь? Где он был?
Наконец Саймон ответил:
— Мы не знаем, мы думали, ты нам скажешь.
После ухода Элис и Саймона пришел педиатр. Он сообщил мне, что мы можем после обеда ехать домой, если я хочу. Я собрала сумку и умудрилась одеться, потом села на постели, не зная, что делать дальше. Я сказала маме, что позвоню ей, когда буду готова ехать домой, чтобы она забрала меня, но мне хотелось дождаться Тома, если он придет.
Я почти не притронулась к еде, а просто сделала несколько глотков холодной воды, которую принесла медсестра. Я покормила ребенка, поменяла ему подгузник и начала одевать его в уличную одежду. Я уже почти надела на него шапочку, как голос за моей спиной сказал:
— Куда-то собираетесь?
Том стоял рядом с моей кроватью. На нем была все та же одежда, в которой он приходил утром. Я посмотрела на него, борясь с желанием прижаться к его груди и укрыться от всего, что произошло между нами. Он, похоже, нервничал, и я заметила, как он теребит карманы джинсов. На мгновение он отвлекся на маленького мальчика, лежащего на постели между нами, в крошечном комбинезоне и белой шапочке со звездой на макушке, которая делала его похожим на маленького волшебника.
Том рассмеялся, глядя на него, и, будто читая мои мысли, сказал:
— Он похож на маленького Гарри Поттера, — и улыбнулся мне. — Холли, — начал он, и я напряглась в ожидании. — Я... ну... я говорил с администратором, и она сказал мне, что ты можешь выписаться в любое время.
Я кивнула:
— Я обещала маме позвонить, когда буду готова, чтобы она забрала нас. Скорее всего, она думает, что меня не выпишут раньше завтрашнего дня. Честно говоря, мне так хочется приехать домой и принять ванну.