Девять возвращений
Шрифт:
Юру строго предупредили за некультурность поведения в общественном месте, а именно - в раздевалке. Юра выслушал предупреждение, потом встал и направился к выходу.
– Привет, пескодоры!
Ну что с ним делать? Он всегда так... А теперь еще при Нине Гриценко.
Саша-ферматист закричал:
– Вернись! Нехорошо, Юрка!
Юра улыбнулся:
– Ку-ку, Сашенька. Один бухгалтер приближается к премии.
Тому, кто докажет или опровергнет теорему Ферма, будет вручена премия в сто тысяч
Юра ушел.
Варя взглянула теперь на Лену: "Выручай, что-нибудь придумай". Лена ничего придумать не могла. И Варя продолжала вести собрание.
– Сережа, у тебя двойка по географии.
– Я занимаюсь, но оно как-то все мимо.
– Предупреждение было?
– Было.
– Надо исправлять двойку.
– Обидно, когда плывешь, а берега не видно, - вздохнул Гена Хачатуров.
– "О мать Нейт! Простри над нами свои крылья!.."
– Дополнительный вопрос по географии: с какой полоски начинается зебра?
– Комбинаторика!
– Лена! Ефремова! Скажи ты им...
– взмолилась Варя.
– Ребята, перестаньте!
– Хачатуров все. Тайм-аут.
– Мне врач сказал, у меня соки в рост идут. Не могу нормально учиться. По некоторым предметам...
– улыбнулся Борис.
– Так я тоже расту!
– закричал Сережа, подмигнув Борису.
– И соки у меня тоже!
Борис учится нормально по всем предметам. Сказал это для того, чтобы выручить друга. Обратить все в шутку.
– Человек современного общества должен развиваться в комплексе, буркнул Сашка-ферматист. Он сидел, считал на логарифмической линейке.
– Где достать царский трон?
– вдруг спросил Витя.
– Ты что?
– Мои ребята ставят сказку.
– Сходи в театр.
– Верно. Из головы вылетело.
– Опять отвлеклись от темы!
– постучала рукой о стол Варя.
– "Меж ими все рождало споры и к размышлению влекло..."
– Борис!
– Девятый "Б" пишет сочинение в стихах!
– Врешь!
– Честно! Ходят, рифмы ищут.
– Мы первыми должны были писать. Александра Викторовна обещала.
– Напишу пьесу, - заявил Борис - Действующие лица и исполнители: мать Гамлета - Вера Николаевна, Офелия - Майя Скурихина.
– При этом Борис встал и поклонился в сторону Майки.
Майка в ответ тоже встала, поклонилась и положила на голову книгу.
Класс засмеялся.
– Первый могильщик...
– Боря не успел ничего сказать, как класс хором закричал:
– Вадим Нестерович Лось!
Дверь открылась, и на пороге появился Лось. Рядом с ним Юра. Это было настолько неожиданно, что все - кто где стоял и сидел - застыли на местах. Майка - с книгой на голове.
Наступила тишина. Она повисла в воздухе
Лось тоже молча повернулся и вышел. Когда дверь за ним закрылась, ребята накинулись на Юру:
– Не предупредил! Ну надо же, а!.. Теперь - метеоритная обстановка! Борьба миров!
– Я сам его привел... Вы же говорили...
Витя, Юра и Лена шли вдоль Москвы-реки.
Большой Каменный мост горел голубоватыми огнями. Над открытым плавательным бассейном клубился пар. Поблескивали в снежном сумраке купола кремлевских церквей. На углу высокого серого дома горела надпись из красных стеклянных трубок: "Театр эстрады".
– Кто по барьеру до Большого Каменного?
– Скользко, Юра, зимой, - сказал Витя.
– Глохни.
И Юра впрыгнул на парапет набережной. За Юрой вскочил Витя. Дал руку Лене. Она тоже поднялась на парапет. Отправились гуськом, балансируя портфелями. Вдруг кто-то кричит:
– Лекомцев! Беляев! Ефремова! Остановитесь!..
Ребята остановились. К ним подошла Вера Николаевна.
– Что за выдумка? А у тебя, Лена, нога слабая. Забыла?
Ребята спрыгнули с парапета.
– У меня лучше нога.
– Лена растянула связки. И серьезно. Мальчишки, безответственные вы!
– Так она молчит.
– Ленка, чего ты молчала?
– Отправляйтесь, - кивнула Вера Николаевна.
– По тротуару, как нормальные люди.
– И они отправились в смущении.
– Вас смутишь.
– Нет, почему же... Иногда...
– Не выдумывайте!
Ребята засмеялись и отправились по тротуару, как нормальные люди.
Около театра толпился народ: официальная премьера того самого спектакля - двое спорят...
– Я пошел, - сказал Витя.
– Куда?
– За троном. Договориться надо.
– Не пробьешься.
– Пробьюсь.
И Витя врезался в толпу.
– Василий Тихонович говорит, что работают установки, которые уничтожают тучи, туман. Облака уничтожают. А мне жаль, - сказала Лена.
– Облака?
– И облака, и снег. Тогда его не будет. Я и дождь люблю.
– Дождь не люблю, а снег люблю.
– Юра положил на сугроб портфель и сел на него.
Лена положила портфель рядом и тоже села.
К театру подъехало такси, и из такси вышел известный артист.
Народ узнал, захлопал.
Его любили.
– Мне он нравится, - сказала Лена.
– И мне.
– Как ты думаешь, кого будет играть?
– Одного из тех двоих, конечно.
И вдруг совершенно неожиданно Юра спросил:
– Когда была жива твоя мама... ну, ты прости... она с тобой часто разговаривала?
– Что?
– не поняла Лена.
– Разговаривала нормально, понимаешь?
Лена помолчала, потом сказала: