Девять Вязов
Шрифт:
– Давайте зайдем в мой кабинет, – сказала Варя.
Кейт пошла следом за ней по коридору, мимо кабинетов вспомогательного персонала. Повсюду звонили телефоны, сотрудники сновали туда-сюда и переговаривались. Непривычно было снова оказаться в большом полицейском участке – непривычно, но в то же время Кейт чувствовала себя там как дома.
– Хотите чаю? – спросила Варя, приглашая Кейт в маленький кабинет с видом на парковку.
– Нет, спасибо, – сказала Кейт, усаживаясь, пока Варя закрывала дверь.
– Ладно. Мы арестовали учителя, работавшего в школе, где училась Лайла. Его ДНК совпало
– Он подозреваемый?
– Нет, у него есть алиби. Когда Лайла пропала, он был во Франции. Я видела штампы в паспорте и записи с камер наблюдения. Его арест не должен был стать достоянием общественности. Спасибо новым камерам.
– Вы собираетесь его отпустить?
– Мы предъявим ему обвинение в нападении и краже со взломом. Его не отпустят, но мне все равно не миновать гневных выпадов со стороны журналистов. Этим делом занимаются двадцать человек, и им всем приходится сложнее, чем вы думаете, у них практически не остается времени на семьи, – сказала Варя.
– Я в этом не сомневаюсь. Вы проверяете все школы, в которых учились девочки? Питер Конуэй к своим жертвам подбирался именно так.
– Да, мы проверили все три школы, в которых учились жертвы. Проверили всех учителей, вспомогательный и обслуживающий персонал. Практически все сотрудники мужского пола, контактировавшие с девочками, добровольно сдали образцы ДНК. Отсюда и этот арест. Мы также взяли образцы ДНК у всех членов их семей мужского пола и, в случае с Эммой Ньюман, проверили детский дом, где она жила, в том числе всех, кто там работал.
– И ничего?
– Образцы ДНК позволили нам произвести сегодняшний арест, и мы также вышли на сторожа в школе, где училась третья жертва, Лайла. Он оказался причастен к нападению в 1991 году. Напал на девочку, когда та возвращалась домой, и изнасиловал. Мы его допросили. Его алиби подтвердила жена, но сейчас его передвижения сильно ограничены – у него частичная слепота, и он не может водить. Учитывая маршруты между местами, где девочек похитили и где потом обнаружили, чтобы провернуть подобное, ему бы пришлось возить их на автобусе. Ему будет предъявлено обвинение в прошлом преступлении, но он никак не может являться убийцей этих трех девочек.
– Вы что-нибудь обнаружили на записях с камер после траурного шествия?
– Кейт, у меня целая толпа людей обшаривает этот город. Места, где была припаркована ваша машина, нет ни на одной камере, так же как и первого километра пути, по которому тогда шли люди, а дальше – в основном поля и деревья.
– А как же спутники? Google Earth? [9]
Варя вскинула бровь.
– Я работаю в полиции Корнуолла и Девона, а не в МИ5. Если бы это было вопросом национальной безопасности, я бы могла запросить данные у Google Earth, но не из-за записки, оставленной возможным подозреваемым на лобовом стекле автомобиля. Кроме того, я об этом уже думала и попросила у ребят из Google Earth вообще проверить это место…
9
Google Earth –
Она напечатала что-то на клавиатуре, несколько раз щелкнула мышкой и развернула монитор к Кейт.
– Видите, в месте, где вы припарковались, у дороги очень густо растут деревья – даже если бы на них не было листьев, все равно четкого изображения получить бы не удалось. Записи с камер, сделанные по ходу шествия, очень сложно расшифровать из-за плохой видимости, сотни горящих в темноте свечей затемняют картинку. И там практически все были в шерстяных шапках и с опущенными головами. Несколько камер установлены под слишком острым углом, и на записях не видно лиц.
– Ладно.
– Я также поддерживаю связь с доктором Бакстер. Она присылает мне все входящие и исходящие на имя Питера Конуэя. Письма от людей, записи его разговоров с матерью… – Варя потерла лицо. – Я делаю все, чтобы не терять надежды, но у нас нет свидетелей ни одного похищения. Как будто он хватал их и растворялся в воздухе… Я уговорила всех мужчин среди офицеров и вспомогательного персонала сдать образцы ДНК. Мне непросто далось это решение.
– Я представляю, как это было отвратительно, – сказала Кейт.
– И поэтому, когда вы приходите ко мне в участок и ведете себя так, как будто я тут ничего не делаю…
– На самом деле вы делаете, – закончила Кейт.
– Сравнительный анализ показал, что почерк на всех записках совпадает. Три записки с мест преступлений, письмо Питеру Конуэю и записка, оставленная на вашей машине. Я как раз собиралась позвонить вам и сказать, что мы продолжим наблюдать за вами и за Джейком, пока будет идти активное расследование.
– А что по поводу автобиографии Энид Конуэй?
– Я вам уже объяснила, у меня нет столько людей, чтобы проверять в Девоне и Корнуэлле каждое упомянутое место. Я попросила полицейских быть особенно бдительными при патрулировании некоторых локаций. Вот, я все честно вам рассказала. И теперь уже я прошу вас поделиться со мной информацией, если она у вас появится.
– Хорошо, – сказала Кейт.
– А теперь прошу меня извинить, мне надо поймать убийцу.
39
Рыжеволосый Фанат сидел в темноте на балконе своей лондонской квартиры. Чистое небо, бодрящий воздух. На другом конце Риджентс Парка на фоне темного неба сверкал и переливался город. В его же квартире свет не горел, и он сидел в окружении теней.
Его семья владела колоссальным состоянием. Отец в прошлом был адвокатом, а мать сама была из богатой семьи. Она была наследницей крупной европейской транспортной компании. Благодаря родителям у него был обширный доступ к машинам и складам. А еще у него была квартира в центре Лондона и дом в пригороде.
Он любил Лондон. Гигантский плавильный котел. Шумный и живой город, где люди к тебе не приглядываются, их слишком сильно занимают собственные жизни и проблемы. Идеальное место, чтобы спрятаться и строить планы.