Девять Вязов
Шрифт:
– OMG часто расшифровывается как Oh My God [11] , – сказал Тристан.
Женщина глянула на него так, словно он только что усомнился в ее умственных способностях, и продолжила:
– Фургон был тонированный и, я помню, еще подумала тогда «Какого черта он тут стоит?» Тут же нечего делать, дом очень долго пустует. Разве что мусорщики приезжали один раз.
– Вы видели кого-нибудь в фургоне? Может, кто-нибудь выходил
11
О, боже мой (англ.).
– Нет.
– Полицейские с вами разговаривали?
Услышав эти слова, женщина прищурилась.
– Полицейские? Нет. Я не общаюсь с полицией. Только если выхода другого нет. Они, наверное, разговаривали с теми, кто тут живет, но я точно не знаю. Многие отсюда мотаются в Бристоль или даже в Лондон. А сейчас, простите, но мне пора.
После того как она ушла, Кейт и Тристан прошлись по проулку. Он представлял собой узкий, грязный и вонючий проход, с валяющимся на земле мусором и битым стеклом.
– Тут почти нет собачьих какашек, – сказал Тристан. – Значит, с собаками тут не гуляют.
– Выглядит так, будто люди вообще здесь особо не ходят, – согласилась Кейт. – Что думаешь по поводу фургона, который она видела?
– Она не сказала ничего конкретного. Ни точной даты, ни надписи на фургоне.
– Но что здесь мог делать инкассаторский фургон? Никакого банка рядом нет.
Они вернулись туда, где припарковали машину.
– Куда дальше? – спросил Тристан.
– Баттерворс-авеню, – сказала Кейт. – Туда, где, по нашим предположениям, похитили Лайлу Джеррард.
47
Фанат проснулся в темноте с пульсирующей болью в левом глазу. Он пошарил рукой рядом с кроватью и отдернул занавеску. Он был в своем загородном доме, спрятавшемся у меловых холмов на севере Уэссекса. В комнату через окно лился свет, и от неожиданной яркости он зажмурился. Он встал и пошел в ванную, где уставился на свое отражение в зеркале.
Кожа у него на лице и руках была покрыта красными пятнами. Особенно ярко они проступили вокруг левого глаза, который, к тому же, посинел и заплыл – эта сука еще и ударила его туда. Гель просочился через балаклаву и окрасил часть лица и шеи.
Ему нравилось, когда девчонки отбиваются, но он не ожидал, что эта почти одолеет его. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он пришел в себя, стоя над ее безжизненным телом, из-под которого на бетон лужей растекалась кровь.
Он убедился, что вокруг было темно, на дороге никого не было, только уличный фонарь иногда моргал. Он вернулся в фургон и заперся там, пытаясь отчистить гель, но он был повсюду. На полу в фургоне он нашел ее темно-синюю бейсболку с красной найковской «галочкой» впереди. Он натянул кепку и опустил козырек прямо на глаза, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы прикрыть измазанное краской лицо.
План, который он разрабатывал для четвертой жертвы, пошел прахом.
Он
Окольными путями он доехал до распределительного центра «Юго-западной электромонтажной компании» и сразу же поменял номера на машине, но теперь ему нужно было отмыть от красных пятен фургон, и он не мог доверить эту работу никому. В полиции узнают, что это за красная краска. В новостях этого еще не было, но его беспокоил тот старик. Он видел фургон.
Он планировал выбросить тело Абигейл в следующий вторник вместе с запиской, но теперь так сделать не получится, и это было уже не то идеальное преступление, которое он так тщательно планировал.
Если старикашка поговорит с полицейскими и они узнают, что он использовал фургон, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до него? Фальшивые номера задержат их ненадолго.
Он снял белье и зашел в душ. Красные пятна шли вниз по шее и доходили до груди. Он взял баночку промышленного очистителя и насыпал едко пахнущего порошка в ладонь. Смешав порошок с водой, он принялся натирать им грудь, шею и лицо. Кожу щипало и жгло. Он включил настолько горячую воду, насколько мог вытерпеть, и с удовольствием увидел, как с него потекла бледно-розовая вода.
Химический запах, какой бывает в бассейне от отбеливателя и моющего средства, забрался ему в нос и привел в чувство. Он потерпел неудачу, но не все было потеряно. Он растянул губы в улыбке и начал чистить зубы, которые тоже стали розовыми от краски. От очистителя его чуть не стошнило, но он продолжал тереть.
Как только пятна начали бледнеть, он почувствовал, что приходит в себя. Для того, чтобы его план сработал, он должен полностью контролировать свои эмоции.
48
Через сорок пять минут Кейт и Тристан подъехали к другому месту. Зеленая улица, окруженная роскошными домами, переходящая в грунтовую дорогу с железнодорожным мостом и туннелем. С одной стороны моста был заросший травой клочок земли, который когда-то был детской площадкой, а с другой – шла высокая кирпичная стена, соединенная с железнодорожным мостом.
Кейт и Тристан прошли по длинному туннелю – грязному неосвещенному, воняющему мочой. С другой стороны тоннель выходил на шумную торговую улицу.
– Вы бы пошли здесь? – спросил Тристан. – Даже если бы это был кратчайший путь?
– Только если бы случайно сюда зашла, но район, в общем, кажется очень дорогим. Красивые дома. Не знаю. Здесь можно очень хорошо сократить дорогу до остановки, – сказала Кейт. Они прошли через туннель обратно и, выйдя на другой стороне, услышали, как у них над головами прогрохотал поезд.
– Тихое местечко, отлично подходит для того, чтобы поджидать кого-нибудь, – сказал Тристан, когда они остановились у заброшенной детской площадки.