Девять жизней
Шрифт:
Я чувствовал себя слишком худо, чтобы оставаться вежливым.
– А вам не приходило в голову, что убийство Глории Риштон могло быть связано с ее работой? С моей точки зрения, эта версия не менее вероятна, чем версия официального следствия. Ведь Глория изучала вопрос о целесообразности предоставления кредита Джейку Гордону, не так ли? – Если я ошибался, Эшби должен был меня поправить.
– Как вы это узнали? – Он совершенно вышел из себя и забыл всю свою риторику.
– Чтобы это понять, достаточно
– Это коммерческая тайна. Я требую, чтобы вы соблюдали конфиденциальность!
– Идите к дьяволу! Мы расследуем убийство, а не неуплату долга. Вы разрешили кредит? Глория подтвердила платежеспособность Гордона?
– Ну, мы опирались не только на ее слова. Это не в наших правилах. – Он перешел на высокомерный тон. – Она, собственно, не закончила свое исследование, когда… э-э… погибла. Мне она не говорила ничего негативного, хотя регулярно отчитывалась о ходе работы. Она была близка к завершению, так что…
Я перебил его:
– А вы не допускаете мысли, что она собиралась не просто написать отрицательный отчет, но доказать мошенничество Гордона? Она ведь не могла сделать такое заявление, не будучи полностью уверенной в достоверности собранных ею фактов? Я имею в виду, что абстрактные логические построения у вас не поощряются, верно, мистер Эшби?
Он шумно набрал воздуха в грудь.
– Заявка на кредит с моей рекомендацией поступит в совет директоров банка завтра. Нам принадлежит значительная часть в пакете, который Гордон собрал при участии нескольких банков. Первый транш кредита должен быть выплачен ему завтра. Одобрение советом директоров лишь формальность.
Голос его дрожал от волнения гораздо сильнее, чем в разговоре о судьбе своей бывшей подчиненной.
– На вашем месте я бы не спешил давать такую рекомендацию. Я бы помедлил и провел расширенное расследование. Кэролайн Дэвидсон гораздо проницательнее, чем вы думаете. Она может найти иголку в стоге сена. Вы непременно должны восстановить ее. А пока что вам стоило бы перезвонить в «Бартл, Бартл и Гримшоу» и взять назад свою жалобу. – Я положил трубку и с удовольствием представил себе, как он судорожно отзывает все бумаги, на которых поставил положительную резолюцию.
Итак, я сжег все корабли. Очень скоро Гордон узнает, что кредита ему не видать. Он уже пытался взять меня в оборот, одновременно выжив из квартиры и предложив свою дружбу. Теперь я возвращал ему долг – и с процентами.
– Весьма недурно для человека, который выглядит как суповой набор, – прокомментировала Делиз с порога. – Но ты так и не рассказал мне, что же вчера с тобой случилось. Я удостоюсь этой чести?
– Безусловно, но сначала мне надо, чтобы Джей еще раз переместил свою драгоценную персону в аэропорт и углубил нашу осведомленность об Уильяме Коулмане.
Вчера Джей и Финбар вернулись почти с пустыми руками. Все, что им удалось узнать – это что Коулман хороший
Нам необходим был материал, который дискредитировал бы Коулмана как свидетеля, а не доказывал, что он образцовый гражданин. Я разрешил Джею взять с собой Либерти: этот сработает лучше справочного бюро и запросы о Коулмане распространятся по аэропорту быстрее, чем слабительное по кишкам больной овцы.
Когда они ушли, я рассказал Делиз обо всем, что со мной случилось за последнее время – разумеется, кроме пребывания у Сьюзан.
– Я сразу поняла, что этот Пултер натуральный фашист, – произнесла она. – И неужели ты спустишь ему это с рук? Ты полагаешь, он действовал по указке Гордона или Тревоза?
– Вовсе нет, он вполне мог сделать это ради собственного удовольствия, чтобы поддержать в форме своих бойцов. Мне кажется, что Гордон и Тревоз заставили его изменить показания, и он хочет, чтобы я перестал спрашивать почему.
– Что ты собираешься делать, Дейв? Кстати, твой пистолет в сейфе. Финбар принес его сегодня утром.
– Я знаю только одно: теперь я не могу сидеть сложа руки. Время пошло. Если я не ошибаюсь относительно Джейка Гордона, то скоро он очень сильно расстроится. Так что я должен продолжать это расследование. А когда я играл в регби, меня били и хуже.
– Ты пугаешь меня, Дейв! У тебя какая-то мания! Ты едва держишься на ногах – и собираешься гнаться за Гордоном. У меня нет сил на это смотреть.
Я не нашел, что ответить. Я частный детектив, а не почтальон, и мой путь не пролегает по накатанному маршруту изо дня в день. Я не знаю, почему Делиз этого не понимает. Может быть, нам действительно лучше расстаться.
На меня накатила волна усталости.
– Делиз, ты не могла бы купить мне карту Ранкорна и пленку для аппарата «майнокс»? Это может завтра мне понадобиться, – сказал я ей.
Как только она вышла, я составил два кресла рядом, лег и погрузился в глубокий сон. Когда я проснулся, было почти 10 часов вечера и кто-то барабанил в наружную дверь. Я был накрыт спальным мешком – вероятно, Делиз укутала меня, уходя.
Я осторожно посмотрел сквозь прозрачную створку двери и не поверил своим глазам. Ко мне явился заместитель начальника городской полиции Синклер собственной персоной. Рядом с ним стояла сотрудница из розыска в длинном синем плаще. Я открыл дверь. Она хотела войти, но Синклер преградил ей путь рукой.
– Вы постойте здесь. Нам надо поговорить наедине, а кроме того, я не хочу, чтобы вы приближались к этому человеку. Он может вас заразить.
Синклер презрительно осмотрел меня с ног до головы, но ничего не сказал. Сам он выглядел очень неплохо, и цвет его лица на этот раз был вполне нормальным. Добротный серый двубортный пиджак он, несомненно, надел не по случаю визита ко мне.
– Не верю своим глазам, – сказал я. – Вы, собственной персоной? Вас больше не устраивает проезжая часть?