Девять жизней
Шрифт:
Боб Лейн был единственным пришедшим мне на ум человеком, кто мог в спешном порядке предоставить физическую помощь. Он работал в «вышибательном бизнесе», или, как он сам изящно выражался, занимался поставками портье для клубов. В его распоряжении всегда имелось неограниченное количество накачанных стероидами громил, а также брат, достигший не менее впечатляющих размеров без всяких искусственных средств.
Я покинул офис столь же стремительно, как и вошел. Меня терзали сомнения. Истории королевского дома Джея не интересовали – более того, он их терпеть
Я проехал через весь город и выбрался на ведущую к Миддлтону Рокдейл-роуд. Здесь, в квартале Лэнгли, и обитала семья Лейнов. Я знал, что со времени нашей последней встречи Боб изрядно преуспел и завел собственный клуб. Ничего дурного о его новом заведении я не слышал, так что, вероятно, он работал «на правильной стороне улицы». Боб кое-чем был мне обязан, и я полагал, что он запросто одолжит мне на пару часов своего брата Клинта. Великан Клинт, обладающий к тому же недюжинной силой, – грандиозный экземпляр. Недостаток интеллекта он с лихвой компенсирует своей любезностью. При этом на всех, кто с ним не знаком, он производит устрашающее впечатление.
Когда-то дом Лейнов был муниципальной собственностью. Теперь, будучи частным владением, он выделялся входной дверью в стиле эпохи Регентства, а кирпичные стены скрывались под модным покрытием «под камень». Соседи Лейнов, однако, преуспели меньше, и улицу по-прежнему в изобилии украшали шелудивые псы, замурзанные сопливые мальчишки и разбитые машины.
Дверь мне открыла миссис Лейн, миниатюрная мать двух гигантов. Мужа ее я никогда не видел. Она всегда говорила о нем так, будто он вот-вот должен появиться, но этого почему-то никогда не происходило.
– Мистер Кьюнан, неужели это вы? Проходите, пожалуйста! Боб так часто о вас говорит… Он будет очень рад вас видеть. Вам повезло, он как раз дома, – протараторила она с добродушной улыбкой.
Одета и причесана она была так же, как когда я видел ее в прошлый раз – передник поверх платья и пучок седых волос на затылке. Миссис Лейн являла собой ушедший в прошлое редкий тип матушки, по-прежнему хлопочущей над своими сыновьями, которые выросли уже до пределов возможного, особенно Клинт. Мне было очень приятно, что она сразу узнала меня.
– Садитесь, пожалуйста. – Она показала на могучий стул у маленького столика в гостиной. – Я сделаю вам чашечку чая. Боб спустится через минутку, он уже собирается уходить. – Подойдя к лестнице, она с такой силой крикнула: «Боб!», что, по моим представлениям, должны были вылететь стекла в соседнем доме, и засеменила на кухню.
Боб Лейн по прозвищу Выбей-Глаз спустился через несколько минут, благоухая одеколоном. Силуэт его был все так же внушителен. Он был одет в серо-голубой костюм из магазина готового платья, и рукава пиджака едва доставали до его кулачищ, за которые он и получил свое прозвище. Увидев, что я разглядываю его наряд, он грустно улыбнулся.
– Маловат, – произнес он виновато, – я знаю. Это все мамочка. Заказывает
Я понимающе кивнул. Наверное, лучше всего ему было бы обратиться в ателье по пошиву походных палаток или, на худой конец – к портному Теда Б лейка.
– Я хотел позаимствовать у тебя на пару часов Клинта, – с ходу объяснил я. Чтобы успеть до вечера сделать что-нибудь по делу Риштона, я не Должен был тратить время на условности.
Выбей-Глаз нахмурился и пристально посмотрел на меня.
– Опять воюешь? Держимся за грудь, а портрет весь в синяках…
Последнее замечание было не совсем точным. Моя физиономия походила скорее на мазню абстракциониста.
– Были небольшие проблемы, но они никак не связаны с делом, для которого мне нужен Клинт, – ответил я. – Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь прогулялся в паре шагов от меня в городке тревеллеров, чтобы мне не проломили голову кирпичом. Некоторые тамошние обитатели недостаточно любезны.
– У тебя с собой пушка? – недоверчиво спросил Боб. – Надо спросить, что об этом думает сам Клинт. – Он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. В соседней комнате послышались тяжелые шаги. – Раскрашивает картинки, – пояснил Выбей-Глаз. – Его любимое занятие, может сидеть за ними целый день.
Клинт вошел, наклоняясь, чтобы не стукнуться о притолоку, и в комнате как-то сразу все стало казаться очень маленьким. Здоровенный детина, чей рост намного превышал семь футов, осторожно опустился на один из прочных стульев, словно взрослый в детской комнате.
– Это мистер Кьюнан. Ты ведь помнишь его, Клинт?
Брат Боба расплылся в улыбке и протянул мне руку размером с бейсбольную рукавицу. Я осторожно подал ему свою.
– Мистер Кьюнан хочет попросить тебя прогуляться с ним. Что ты на это скажешь?
– Я люблю гулять, – ответил Клинт. Лицо его сияло, как полная луна в чистом небе.
– Ну и отлично. Только я поеду с вами, – сказал Выбей-Глаз, – иначе он оторвет кому-нибудь голову. Он помнит тебя с прошлого раза. Ты ему понравился.
– Мистер Кьюнан хороший человек, – подтвердил Клинт.
– Кто ему однажды понравился, приобрел друга на всю жизнь, – добавила миссис Лейн, входя с чашками на подносе.
Поездка в Южный Манчестер выглядела не совсем так, как я предполагал. Заявив, что мой тарантас не выдержит веса Клинта, Боб посадил брата в свой «форд-маверик». Так, на двух машинах, мы проехали по М-62 и М-63 до Чорлтона и за светящимся крестом на церкви св. Амвросия свернули на Дервент-авеню.
Обитатели лагеря сломали забор, окружающий заброшенное футбольное поле на другой стороне улицы. Бывший стадион медицинского института служил теперь прибежищем для полусотни тревеллеров. Дом Мэри примостился к бывшей раздевалке, которую теперь приспособили для хранения питьевой воды. Хромированный супертрейлер Мики Джойса стоял вплотную к фургону Мэри.