Девятая Крепость
Шрифт:
— Да как тебе сказать… — Собирается много, у нас вот многих брали. Он вот ходил, — махнул стражник рукой на молчащего соседа. — Да только берут не всех. Некоторые неделю добирались, и на второй день уже в обратный путь собрались… Ну, ты иди, может удача тебе повернется. Хотя удача — нет — не скажу, всем говорят, что на обучение собирают народ, да только не больно то верится. Как бы в смертнички не попасть.
— Тебе к казармам, — оборвал себя стражник — по этой улице до конца и налево, там спросишь. Успеха.
— Ну что же, посмотрим,
— Каким оружием лучше всего владеешь? — Подошел он к крайнему, худощавому высокому блондину, явно уроженцу северных провинций,
— Лук, сэр, длинный лук.
— Ну, вот с тебя и начнем. Кто-нибудь еще считает, что лучше всего умеет владеть луком? Никто? Тогда ты один — вперед, мишень пятьдесят шагов, десять стрел, можешь не спешить.
Рем всегда восхищался лучниками. Сам он луком владел неважно, иногда ему приходилось пользоваться арбалетом, и, хотя с ним многие бы могли поспорить, считал, что арбалет значительно проще в применении, чем лук.
Лучник подошел к рубежу и одним плавным движением вытащил стрелу из колчана, наложил ее на тетиву и выпустил в цель. «Красиво» — подумал Рем. Однако стрела ушла достаточно сильно вправо и едва попала в установленную мишень, далеко от ее центра.
— Я же сказал, можешь не спешить, — рявкнул усач.
Вторая стрела ушла выше мишени, зарывшись в стоящий за мишенью стог, зато третья и четвертая легли практически точно в центр мишени. С разной долей успеха выпустив все десять стрел, лучник отступил с рубежа. В мишень попало только семь стрел, и только три из них можно было считать выпущенными успешно.
«Наш капитан за такую стрельбу заставил бы полдня чистить конюшни, а потом еще столько же тренироваться на мишенях» — усмехнулся про себя Рем. Все-таки жизнь в пограничной крепости сказывалась на подготовке.
— Все ясно сынок, можем не продолжать — усач покачал головой — Возвращайся в свои казармы, доложишься командиру и передашь ему, чтобы он побольше занимался твоей подготовкой.
— Ну а вы? Все считаете себя мастерами клинка? — Вопрос был задан явно без ожидания ответа, поэтому строй из оставшихся четырех солдат промолчал. — Тогда выбирайте из этих деревяшек то, что вам больше по вкусу.
Усач махнул рукой в сторону оружейной полки, на которой висели множество разнообразных деревянных муляжей. Рем выбрал средней длины деревянный меч и вернулся в строй.
— Не надо прыгать выше головы, просто покажите мне, что вы умеете. Если хотите, можете пользоваться щитами. Разбились на пары и начали.
Рему достался противник с длинным двуручным мечом. Мечи были деревянными, поэтому Рем мог себе позволить парировать, на что вряд ли бы решился с боевым оружием. Но и у противника было значительное преимущество — деревянный меч был значительно легче, и его не так заносило. На измор не возьмешь и можно ожидать совершенно невозможных с боевым оружием движений.
«Если он тренировался с боевым оружием — он не будет ничего выдумывать, попытается просто пробить насквозь мою оборону». — Рему
«Помните воины, мы не в столице королевства, не на турнире и не красуемся перед девицами. Мы на границе. Мне не нужно от вас красивых движений, мне нужен от вас один удар на одного врага. В реальных столкновениях второго у вас чаще всего не бывает. Ваша цель не махать мечом — ваша цель убивать».
Соперник Рема сделал широкий замах и провел сокрушительный удар сверху. Вместо того чтобы отступить, Рем поднырнул вперед и в сторону, подставив под двуручник щит и выбросив вперед руку с мечом. Двуручник соскользнул со щита, а соперник наткнулся животом на острие деревянного меча Рема. В реальном бою это рана была бы смертельной.
— Достаточно, — остановил их окрик через полчаса.
— Вы двое — свободны, возвращайтесь к своим командирам. Вы же, — усач взглянул на Рема и еще одного до сих пор тяжело дышащего воина — отрапортуйте начальнику гарнизона, он вас разместит и найдет чем занять, чтобы вы не дай Крухт не заскучали. Выступаем через неделю.
Король
— Чего вы добиваетесь ваше величество?
— Чего я добиваюсь? — королевская особа взорвалась в приступе гнева — чего я добиваюсь? Вы что — ничего не замечаете? Третье поколение королевство гниет. Если так пойдет и дальше, то моим внукам нечем будет править. Народ нищает, люди гибнут на границах тысячами, армия не успевает латать дыры. Пора признать, господа, что наше королевство медленно, но верно затягивает в трясину. И напоминаю, что у нас с вами существуют не только права, данные нам кровью, но и обязанности перед нашим народом.
— Мы практически оторваны от соседних королевств. Чтобы провести караван от наших границ до крепостей Поцерона на востоке, приходится посылать сотню конных рыцарей. Купцы не ездят туда больше двух лет, несмотря на все барыши, которые им это сулит. Кочевники не идут на уговоры, с ними вообще невозможно разговаривать — они понимают только язык меча.
— Пираты в южных морях скоро станут грабить сами себя, так много их стало. Мы потеряли бухту Туманов, город сожжен дотла при последнем рейде пиратов пять лет назад. И у нас нет ни людей, ни денег, чтобы его отстроить. Клевер остается единственным портовым городом на южном берегу, и он нищает с каждым годом, потому что купцы боятся выходить в море.
— На западе орки вырезают всех, до кого у них дотягиваются руки. Восемь Крепостей едва выдерживают их набеги, которые стали почти ежегодными. Напомнить вам, что еще несколько поколений назад была и девятая крепость? — король устало облокотился на стол и бросил хмурый взгляд на северное окно — и никто не может сказать, что происходит на севере.
— Мы разделяем ваше горе, мой государь, — осторожно начал З"Вентус, придворный волшебник. Младшая сестра короля еще до его вступления на престол была выдана за наследного принца северного королевства. При дворе с этим связывали определенные надежды по укреплению отношений с Сунарой.