Девятисолнечный
Шрифт:
В стенах храма почти ничего не изменилось. Его обитатели, если и были напуганы внезапной атакой краснорясых сектантов, уже успели успокоиться и вернуться к своим повседневным обязанностям.
– Приготовь нам, пожалуйста, чая, Маэн!
– окликнул отец Кнаритон, когда рядом с ним появилась девушка, одетая поверх рясы в тёплую мужскую куртку, на чьей шее висел компас.
Увидев претееглазого юношу, она вначале растерялась, потом сдёрнула компас и протянула ему.
– С возвращением, Итаэль! Спасибо тебе за помощь! Ты был прав, это замечательное место!
– Можешь оставить себе, - улыбнулся Итаэль.
– Представь, что это подарок на новоселье.
– Спасибо! Ах, я сейчас принесу чаю! Я мигом!
– Надо
– Обычно из неё и слова не вытянешь.
Когда чай был выпит, Итаэль, осматривая стены, из которых с таким рвением стремился вырваться, спросил:
– Скажите, отец Кнаритон, почему вы основали этот храм именно здесь?
– Это хорошее место, разве нет?
– удивился молящий.
– Читая здесь заповеты, разве ты не чувствовал снисходящую на тебя благодать? Когда я смотрел на тебя, мне всегда казалось, что ты слышишь глас Уньо...
– Правильно ли я понимаю, отец Кнаритон, что этот храм вы построили для меня?
Молящий усмехнулся.
– Когда был ещё ребёнком, я заблудился, гуляя в этом лесу. На этом самом месте мне было видение. Ко мне подошёл светловолосый человек с фиолетовыми глазами и сказал, что здесь покоится нечто, чего люди не должны найти, пока не услышат гласа Уньо. Потом он указал мне путь, который приведёт меня домой. Даже спустя время, когда вырос, я не мог забыть этого человека. Я знал, что он не был сновидением, ведь я не спал. Но и на обычного человека он совсем не был похож. Если спросишь меня, тогда, будучи ребёнком, я искренне верил, что передо мной появился бог. Поэтому, спустя время, став взрослым и снова придя сюда, я решил заложить храм. И теперь, глядя на тебя, понимаю, что время пришло. Пойдём со мной, Итаэль, ты непременно должен увидеть это своими глазами.
Отец Кнаритон поднялся из-за стола, зажёг масляную лампу и повёл их к запертым дверям подвала. Итаэль знал, что ключ от этой двери всегда находился только у отца Кнаритона. Они спустились в подвал, а оттуда в подземелье, которое увело их в глубокие недра. Мерно раскачивающийся в такт шагов скромный огонёк масляной лампы походил на крошечного заблудившегося светлячка. Эхо шагов, разносящееся далеко вперёд, показывало, насколько огромно окружающее их пространство, погружённое во тьму. Идти пришлось довольно долго, потом они спускались по деревянным лестницам и каменным ступеням.
Итаэль уже давно понял, что Осколок являлся вершиной горы, полностью скрытой под водой.
– А-Ан, тебе не обязательно ходить со мной.
– Не шути так, - выдавил зеленоглазый.
– Если это твои последние мгновения, я хочу быть рядом!
– О чём вы вообще говорите?
– потребовал объяснений Леам.
– На самом деле, - медленно ответил юноша, - правды никто не знает.
– И это в тысячу раз хуже!
– возразил зеленоглазый.
– Брат, ты ведь помнишь, что твоя задача оставаться рядом с А-Аном?
– Что это должно означать? Итаэль! Роэн!
Наконец они подошли к тускло мерцающим голубоватым сиянием большим круглым дверям, на которых были нарисованы какие-то неведомые символы. Итаэль, знакомый со множеством мёртвых языков, не мог припомнить, чтобы видел когда-нибудь эти знаки. Но он знал, что нужно приложить ладонь к сферической выемке и двери откроются.
Юноша протянул руку, но зеленоглазый парень перехватил его запястье.
– Пожалуйста, не уходи...
– Ни ты, ни я не знаем, что случится, А-Ан, - мягко произнёс юноша, - Этого не знал даже сам капитан. Но я совершенно точно не могу позволить "Ваджра" зависнуть, когда знаю, как исправить эти системные баги. Если тебе так тяжело, то дальше я пойду сам.
– Ага, разбежался!
– тут же фыркнул Леам, который постепенно начал понимать суть происходящего.
– Так мы тебя и отпустили!
Итаэль приложил ладонь к кодовому замку, и
Ни вспышек света, ни какого-то таинственного голоса. Мысли возникали в голове вполне естественным образом. Просто раньше Итаэлю никогда не приходилось задумываться об этом раньше. Одна за другой они погрузили его в некое состояние покоя. И мысли исчезли, оставив лишь ощущения. Он стал ощущать необычайно ярко и ясно этот огромный мир внутри себя и безграничное пространство снаружи...
Встреча с самим собой это момент истины, когда невидимая тонкая вуаль самообмана, иллюзорности придуманного и навязанного мира растворяется в пространстве. И только от самого человека зависит, внесёт ли он какие-то корректировки в свою жизнь и пойдёт ли по новому пути. Готов ли он прекратить немыслимое предательство себя, своей сути, вдруг приоткрывшей двери , но всё ещё страшащейся показа ть своё настоящее лицо. Частицы, являющейся искрой п оток а Воли Уньо, с оздан ной универсальным и совершенным сущим, в духе которой содержатся все души всех живых существ и движущие силы, пульсирующие в каждой части окружающего зв ё здного пространства. Поэтому разум одновременно проживает две жизни, одна из которых общая, похожая на все жизни, а другая - особая, индивидуальная.
Вс ё , что существует проявленным в этом мире, имеет свою духовную копию в потоке Воли Уньо, и нет ничего, что не было бы связано с чем-либо, находящимся в ней, и вне этой зависимости.
Именно по этой причине только те, кто в зял на себя нел ё гкий великий труд найти себя с духовной точки зрения и установить тождество своего сознания с Универсальным Сущим, составляющим душу Уньо , могут считаться её исконными детьми . Это они искупают все грехи и выполняют земное предназначение , являясь внетелесными формами, мысл еобразами Воли Уньо .
Леам, взглянув на зеленоглазого, увидел, что по его лицу текут слёзы. Ему было страшно оставаться в неведении, но в то же время он так же сильно боялся спрашивать, чтобы услышать ответ. Он подошёл и крепко обнял А-Ана.
– А если он не вернётся?.. Что мне делать, если он никогда не вернётся ко мне?
– Пожалуйста... давай подождём ещё немного...
Ожидание стало мучительным, и когда Леам решил, что больше не выдержит, юноша в кресле пошевелился. Он поднял руки и снял с головы шлем. Поднявшись с кресла, спустился по ступеням и подошёл к ним.