Девятнадцать лет спустя...

Knitchick

— Значит, ты пошла и за моей спиной освободила Рона? После того, как именно я отправил его туда? — он недоверчиво посмотрел на нее.

«Неужели она не понимает, как это будет выглядеть? Ее вообще заботит то, что волнует меня?» — с горечью подумал Гарри.

— Гарри, он мой брат. А чего ты от меня ожидал? — Джинни, казалось, немного смутилась под его враждебным взглядом, но тут же подошла поближе к своей матери.

— Я ожидал… — раздельно произнес Гарри, чтобы убедиться, что она осознала сказанное, — что ты поддержишь своего мужа, когда он выступает против кого-то. И неважно против кого. Теперь ты дала мне

понять, что ставишь под сомнение какое-то мое решение, касающееся работы. Соответственно, меня вызовут к министру, чтобы объяснить, почему моя жена, используя мои деньги, нарушает мои распоряжения, — Гарри не чувствовал удовлетворения от ее непонимающего взгляда и от ее непонимания того, что именно ее действия значили для него.

— Все, Джинни, довольно, — закончил Гарри. — У тебя больше не будет права свободного управления моими деньгами, потому что я не могу больше доверять тебе их расходы. Ты будешь получать еженедельную сумму на хозяйственные расходы, а все остальное придется согласовывать со мной, — Гарри знал, что это убьет Джинни, поскольку она очень любила ходить по разным магазинам одежды.

— Гарри… это нечестно! — начала с негодованием Джинни. — Вообще, я твоя жена, и имею столько же прав на эти деньги… — но Гарри жестом прервал ее, прежде чем она смогла продолжить, и повернулся к Гермионе.

Он не собирался перемывать свое грязное белье публично или слушать вставленные два кната Молли на эту животрепещущую тему, которые, без сомнения, будут в защиту Джинни. Молли, казалось, думала, что все, затрагивающее ее детей, заслуживало и ее участия, и неважно, является ли оно ее делом или нет, и Гарри уже достаточно подустал от этого.

— Джинни… достаточно, — твердо, не терпящим возражений тоном произнес Гарри. — Мы обсудим это дома… одни, — добавил он, глядя прямо на Молли.

— Гермиона… — сказал Гарри гораздо более мягким тоном, когда он снова повернулся к ней, — …мне очень жаль, что все так случилось. Я был очень зол от того, как Рон обращался с тобой. Когда ты потеряла сознание, и мы наконец-то добрались до св. Мунго, я отпустил его, а он попытался напасть, крича, что все это произошло по моей вине. В тот момент я взял его под стражу, прежде чем он действительно сделал что-то глупое, — Гарри вздохнул и добавил:

— Независимо от того, будешь ты выдвигать против него обвинения или нет, его, скорее всего, выставят из отряда авроров, — Гарри расстроился не столько из-за Рона, который навлек на себя все это, сколько из-за того, что знал: это вызовет еще большее напряжение в и так уже непрочных отношениях Рона и Гермионы.

Гермиона знала, что ей нужно о многом подумать и принять решения, но она не собиралась сидеть дома с Роном, пока будет думать обо всем этом. Ни о доме на площади Гриммо, ни о Норе речи тоже не шло, поэтому ей срочно нужно было поискать себе другое место… если… только… Вдруг она вспомнила другой свой дом… и живущего там сейчас Люциуса Малфоя.

«Нет, он просто обязан согласиться с моим присутствием, в конце концов, это мой дом», — Гермиона обдумала все окончательно, и задуманное показалось ей прекрасным, поскольку никто, кроме Гарри, найти ее там не смог бы.

— Гарри… — начала Гермиона, желая остаться одна и не желая больше разногласий в своем шатком браке. — Я ценю все, что ты сделал для меня, но тебе действительно нужно немного поспать.

Теперь со мной все будет в порядке, а ты иди домой, — она вложила в слова всю свою любовь и все уважение, что питала к своему другу и даже заставила его внимательно присмотреться.

Он наклонился, поцеловал ее в лоб, к вящему неудовольствию Джинни, и тихо произнес:

— Я пойду, но если понадоблюсь, просто позвони, — Гарри ужасно не хотелось покидать ее, но он знал, что должен разобраться со своими собственными неурядицами.

Гермиона схватила его за руку, прежде чем он собрался уходить, снова притянула ближе и под видом объятий тихо прошептала на ухо:

— Собери мне сумку с вещами и отнеси ее в дом моих родителей. Хорошо? Я побуду там, пока решу, что делать с Роном, — Гермиона почувствовала, что на этих словах Гарри напрягся, но потом расслабился, тихонько прошептав согласие.

— Люблю тебя. И спасибо тебе за то, что ты такой хороший друг, — напоследок негромко произнесла Гермиона и вызывающе встретилась со злыми глазами женщин Уизли, почти не глядя на тех.

— Как видите, я в порядке, но спасибо вам за заботу, — по ее тону было понятно, что она прекрасно знает об их чувствах по отношению к себе. И ей абсолютно наплевать на это.

Молли и Джинни обе развернулись и раздраженно покинули комнату, а Гарри снова взглянул на нее с обеспокоенной улыбкой на лице.

— Я соберу твои вещи сегодня же днем… только… будь осторожна, хорошо? Я все еще не совсем уверен в безопасности намерений Люциуса. Завтра приду проверить, как ты…

Смиренно вздохнув предстоящему скандалу с женой, Гарри улыбнулся Гермионе и вышел из палаты.

Откинувшись на подушки, погруженная в мысли Гермиона задумалась, но не Рон царил сейчас в ее голове. Это были образы некоего бывшего Пожирателя Смерти, с которым очень скоро она вынуждена будет жить в одном доме. Они поглощали ее мысли… и казались очень привлекательными. Особенно их главный герой… предпочитающий спать совершенно обнаженным.

Глава 9

Гермионе потребовалось почти все утро, чтобы убедить целительницу Смит, что она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы вернуться домой. И, сказать по правде, все так и было: если не считать небольшой головной боли, чувствовала она себя прекрасно. Отпустили ее неохотно и с наказом вернуться, если возникнет головокружение или помутнение зрения.

Сова от Гарри прилетела как раз в тот момент, когда она надевала туфли, и прочитала ее с улыбкой.

Гермиона,

Я упаковал то, что именно может тебе понадобиться на некоторое время, но пришлось оглушить Рона, чтобы сделать это, так как он отказался подпустить меня к твоим вещам. Он в таком плохом настроении, что тебе лучше пока не возвращаться домой.

Оставь свои вещи в доме родителей, и дай знать Люциусу, что будешь здесь появляться… иногда. Но по-прежнему не говори ни слова о Нарциссе, хотя и постарайся что-нибудь от него узнать.

Если дела с Джинни пойдут так же, как и теперь, я, может быть, скоро и присоединюсь к тебе. Здесь все немного успокоилось, но только потому, что Лили наконец вернулась домой от Джорджа, и все мы разошлись по своим углам… так сказать.