Девятьсот восемьдесят восьмой

Казимирский Роман

Приобретенный за долгие века скитаний опыт, подкрепленный солидными счетами во многих банках мира, помог ему без труда устроиться в Киеве и получить место, которое он когда-то занимал. Правда, теперь все выглядело иначе, и Марсель, с грустной улыбкой наблюдая за молодыми недоспециалистами,

пытался представить, как долго ему еще предстоит топтать эту землю. Нет, он не был против заглянуть в будущее, о котором пока не имел никакого представления, однако ему все же казалось, что цикличность истории не позволит ей двигаться в новом направлении.

Захлопнув учебное пособие, Марсель некоторое время смотрел на то, как студенты, покидав тетради в рюкзаки, потянулись к выходу. У него была репутация одного из самых лояльных преподавателей во всем университете. Возможно, так получилось потому, что он давно уяснил для себя одну простую истину: в головах задерживаются только те знания, которые имеют значение. Все остальное — мусор, и нет никакого смысла пытаться насильно впихнуть его в учеников. Возможно, места, которое он займет, не хватит для чего-то действительно стоящего.

Этот день был особенным. И дело было не в том, что Инесса, неприступная преподавательница основ правоведения, наконец, ответила на его ухаживания. Сегодня он должен был пойти домой и, заглянув по пути в продуктовый магазин, потерять сознание, чтобы очнуться в 988-м. Может быть, все так и будет? Марселю было бы приятно снова увидеть Марусю. Но, подумав, он махнул рукой: надеяться на подобное было просто глупо — не для этого Курьян отправил его в свободное плавание без намека

на наличие берега. Мечтательно закатив глаза к потолку, ученый сложил бумаги в портфель, подаренный благодарными выпускниками, и вышел из класса.

Киев жил своей жизнью, которая была ему если и не чужда, то, во всяком случае, не особо интересна. Представив себе, какое впечатление этот город должен был произвести на Ладу, Марсель усмехнулся и тут же едва не упал, споткнувшись о вытянутые ноги студента, который, развалившись, сидел на лавке кампуса и, казалось, не обращал никакого внимания на прохожих.

— Осторожнее нужно быть, папаша, — хохотнул молодой человек, но ноги так и не подобрал.

Марсель сначала хотел отчитать наглеца, но слова застряли в его горле. Прямо перед ним, приветливо улыбаясь и попыхивая дешевой сигареткой, сидел Курьян. Подождав несколько секунд и поняв, что историк все еще не в состоянии переварить увиденное, он вздохнул и похлопал ладонью по месту рядом с собой:

— Садись, дружище. Устал, небось. У меня здесь с Ладой вышел небольшой казус…

Курьян как-то стыдливо потупил взгляд, но тут же снова взглянул на Марселя и хитро прищурился:

— Никак не могу сладить с этой девчонкой. Столько времени прошло, а она все еще умудряется удивлять меня. Теперь вот затеяла смуту в наших рядах. Выходит, нам с тобой вдвоем придется снова разбираться с тем, что она наворотила. Что скажешь? Без обид?

Конец