Девятый день

Витаев Марк

Валера хмыкнул и попытался ответить, но ему сказать не дали.

— Это коснулось нас, понимаешь? — громко и на одном дыхании заговорила Алина. — Я лишилась друзей, ты — дома. Даже если ты приедешь обратно в лес и отстроишь новый дом, то какова вероятность, что они не вернутся и не сбросят ещё пару бомб для профилактики? — Девушка чуть не перешла на крик, но быстро успокоилась. Она резко встала. — Я именно поэтому хочу научиться сущностям — так у меня будет хоть какая-то сила, хоть какие-то знания…

— Пояс атомщика — это не показатель знаний.

— Сидеть,

поджав хвост, — это не показатель знаний! И силы! Я вижу, ты не на моей стороне!

Алина вскочила и побежала с холма в кустарник.

Валера бросился за ней, успев поймать почти на выходе из кустов. На её лице и руках остались красные полосы от нещадно хлеставших веток.

— Куда ты пошла? С палкой на амбразуру?..

— А хоть и с палкой, — буркнула Алина. — Я найду на них управу! С тобой или без тебя!

Она попыталась вырваться, но захват был слишком сильный. Валера посмотрел девушке прямо в глаза, словно пытаясь загипнотизировать.

— Не нужно понапрасну рисковать жизнью.

Алина надула губы и какое-то время обиженно глядела в сторону.

— Поехали дом… обратно, — устало произнесла девушка и пошла, Валера молча следовал за ней. Несколько минут она пересекала поляны и асфальтовые дорожки, но, в конце концов, остановилась и пробурчала:

— Я не знаю, куда идти.

— За мной, — ответил мужчина и зашагал куда надо.

Валера был немного недоволен ребячеством девушки, но отчасти её понимал: ей хочется действовать, а не сидеть на одном месте, тем более, когда на горизонте возникает вариант. Но у неё нет никакого плана, никакой информации о том, кто эти малопонятные, но при этом опасные люди. Эту бы энергию да в мирное русло…

Народу на дорожках стало больше: маленькие дети с родителями, школьники с огромными портфелями и спортсмены. «Интересно, сколько времени мы ходили-бродили?..» — подумал Валера и заметил в сторонке девушек в обтягивающих спортивных костюмах, которые наклонялись так, что на душе стало немного беспокойно. Он быстро отвернулся, чувствуя, что щёки и кончики ушей запылали.

— Как думаешь, зачем этот Седой собирает народ? — спросила Алина.

— Да ради чего угодно…

— Тогда надо это выяснить!

— Извини, что?

Валера остановился, Алина с горящими глазами перегнала его и пошла вперёд, рассуждая вслух:

— Надо пробраться туда, в квартиру к Антону! Конечно, не внутрь, внутрь не удастся. Они же не скажут: «Ах, ребята, а вы тут подслушать хотите? Ну, так подслушивайте, а мы вам чаю принесём!» Но можно походить вокруг дома, понаблюдать. Или даже пошататься около квартиры.

— Это всё хорошо, — ответил Валера, — но если у этих людей один отдел взял и устранил другой — тут пахнет холодной и расчётливой безжалостностью. Как у зверя, который отгрызает себе лапу, попавшую в капкан. Я думаю, они способны на что угодно…

Тем временем они вышли из лесопарка, добрались до остановки и дождались нужной маршрутки. Днём в салоне почти никого не было, поэтому спокойно сели у окна. Алина натянула капюшон и притворилась спящей, а Валера провожал взглядом встречные машины.

«Мы оба, — рассуждал Валера, — поняли, что наше настоящее, как и будущее, туманно и зыбко и

состоит из одного дня — сегодняшнего. Только я всё равно оглядываюсь назад и жду момента, когда можно вернуться туда, где было комфортно, а вот Алина решила нырнуть в бурный поток мести. Она готова погрузиться туда с головой, но понимает, что на это пока не хватает сил, что нужна помощь, ведь она считает, что я знаю особые техники. Хотел бы я сам знать — какие. И поэтому мы как будто держимся за руки. Я очень хочу вытянуть её из потока, но может статься, что это она дёрнет меня за собой в пучину».

Валера заметил, что эти мысли вызывают дискомфорт. С каких пор он вдруг стал безрассуден? Пожалуй, с того момента, как люди в чёрной униформе (и, оказывается, несколько в гражданской — друзья Алины) вынудили покинуть дом, предварительно стерев его с лица земли. Но разве здесь, в цивилизованном обществе, такие проблемы не решаются как-то иначе, чем самовольно? Есть же полиция, в конце концов. Хотя если представить, что в дежурную часть приходят отшельник, всю жизнь проживший в лесу, и молодая девушка без дома и родственников, заявляя, что их чуть не разбомбили… Нет, надо придумать другой способ.

Обратно доехали быстро. Валера растормошил задремавшую Алину и чуть не на себе вынес из маршрутки.

— Что-то я совсем вымоталась, — виновато сказала девушка, вытирая слипавшиеся глаза.

— Ничего. Можешь вздремнуть, а я пока приготовлю обед.

— Стоп-стоп! — Алина мгновенно взбодрилась. — Ты гостишь у меня Валера. Поэтому давай я что-нибудь приготовлю.

— Как хочешь.

Алина стала вслух перечислять все свои кулинарные достижения. Валера не подал виду: были они, мягко говоря, весьма скудные. По крайней мере, простейшие манипуляции с едой она совершать могла.

У самого подъезда Алина определилась с меню и отправила Валеру за продуктами. «Опять магазины», — поворчал про себя мужчина, но, благо, пугающих супермаркетов в итоге удалось избежать.

Алина впустила его в квартиру, подготовившись к процессу приготовления пищи: видавший виды фартук, волосы, закреплённые пучком на затылке, и деревянная лопатка в руке — прямо заядлая домохозяйка. Через несколько минут на плите тушились овощи и жарилось мясо.

— Как ты питался в лесу? — спросила Алина, приглядывая за будущим обедом. — Я у тебя там заметила огород, но он не особо впечатлил.

— Кое-что я всё-таки выращивал. Так, по мелочи. Ягоды собирал, травы. Рыбу ловил в речках да озёрах, которые недалеко были. Ещё ходил в соседние деревни закупаться: яйца, крупа, мясо, что-нибудь молочное.

— М-м-м… Валера, извини за глупый вопрос, а ты где-то работаешь?

— Вообще нет, но я считаюсь лесником в том лесу.

— И тебе платят столько, что хватает на жизнь?

— У меня есть кое-какие накопления, — уклончиво ответил мужчина. — А вообще я хожу по деревням и помогаю местным. Тамошние мужики мельчают, многие спиваются. Молодёжь уезжает в города. В итоге остаются одинокие женщины и старики. А у них всегда работа для здорового мужика найдётся. Для меня это больше как зов души, но кто-нибудь обязательно отблагодарит либо деньгами, либо съестным.