Девятый день
Шрифт:
До конца дня Валера добил детектив и начал читать новую книгу («Мастер и Маргарита» Булгакова), включив в распорядок дня физические упражнения.
Когда наступил третий день пребывания в гостинице, Валера заранее настроился, что придёт заместитель заместителя с новыми помощниками и на новый лад станут задавать старые вопросы, но после завтрака появился неожиданный гость.
— Здравствуй, Валера!
Ксения скромно встала у двери в номер. Мужчина несколько опешил, но показал рукой на стул.
— Здравствуй. Проходи!
Девушка осторожно зашла, стала смотреть по сторонам, внимательно
— Я могу попросить для тебя стакан воды. Или чай, ты же его пьёшь?
— Нет, не нужно, я ненадолго.
— А остальные где?
— Что? Остальные? — Ксения казалась слегка потерянной. — Ты про Сеню и других? Думаю, они тоже придут, но потом.
— Потом? — удивлённо произнёс Валера.
— Все за тебя очень беспокоились, Валера! Когда ты пропал на несколько дней, мы места себе не находили. Конечно, некоторые из нас — особо вредные — думали, что ты перешёл на сторону Культа, но я понимала, что из вас двоих с Алиной это можно было ожидать разве что от неё. Отчасти я оказалась права.
— Но…
— Сейчас ты тут, в целости и сохранности, Эннея скоро тебя отпустит! Это прекрасно! Но всех нас — и меня в особенности — волнует твоё будущее.
— О чём ты говоришь?
— Быть независимым атомщиком — это наверняка прикольно и освобождает от ответственности, но работать среди своих, иметь доступ к информации… Короче, есть вариант твоего, так сказать, трудоустройства. Предварительно одобренный, прошу заметить.
Девушка достала из кармана визитку и протянула Валере. На зелёного цвета картонке со схематично нарисованным цветком было написано: «Ксения Игнатьева, младший ассистент, отделение Ордена «Лебенслихт» в России, город ***, телефон +7…»
Валера завис на некоторое время.
— Я уже слышал это название, — наконец отреагировал он.
— Странно, с учётом того, что об Эннее и Культе ты узнал неделю назад. Если вкратце и без лишней информации, то «Лебенслихт» — это организация Эннеи, которая занимается изучением и контролем сущности жизни. Как Культ, только наоборот. И больше пользы для человечества.
Валера попытался вспомнить, можно ли было об этом догадаться по предыдущим встречам.
— То есть ты из Эннеи. Сеня знает?
— Я из Лебенслихт, — поправила его Ксения. — Наша организация вполне себе независима, с Энней у нас чисто деловые отношения. Мы сами за себя и за человечество.
— Так знает Сеня или нет?
— Кхм. Нет, я не говорила, — Ксения замялась и покраснела. — Сейчас это ему знать ни к чему. Сеня — это отдельный разговор. Сейчас мне… нам… больше интересен ты, Валера. Я обсудила со своим руководителем: мы целиком и полностью на твоей стороне и ценим твою обособленность. У тебя есть шанс стать атомщиком с покровительством старейшей организации в Эннее. В принципе, ты сможешь жить так, как раньше. Конечно, потребуется минимальная деятельность, чтобы ты не считался «мёртвой душой», но этот вопрос решается. Нужно только твоё согласие…
Валера её перебил:
— Ты знала, что Алина — сестра Дениса Заславского?
— Нет, это всплыло только несколько дней назад — мы все были шокированы! Так что
— Дарья следила за мной и за Алиной. До этого за Сеней — он сам говорил. А ты следила за нами всеми?
— Валера, я… то, что я встретила Сеню, Глеба, вас с Алиной, и даже Дашку — это везение. Мне дико повезло, и я старалась не вмешиваться в его и ваши дела, хотя понимала, что это очень и очень опасно. Поверь, я ограничивалась тем, что докладывала о каких-то вещах непосредственно руководителю — всё, ничего больше.
В дверь постучали — это принесли завтрак. Охранник показал Ксении на часы и молча ушёл. Девушка попятилась к выходу.
— Я пока не знаю, что тебе на это сказать. — Валера протянул визитку обратно.
— Пока просто подумай, — ответила Ксения и, положив карточку на край стола, покинула номер.
Валера отодвинул визитку к стене, бережно положил пакет с книгами на пол и в одежде лёг на кровать. Опять гадко на душе стало, даже во рту появился горький привкус.
Мысли о том, что Алина всё это время вертела им, были неприятны, а тут оказывается, что одна из ветвей Эннеи благодаря всего лишь младшему ассистенту вполне себе в курсе грехопадения Культа (по-другому не назовёшь), но, получается, ничего не делает, чтобы это остановить? Можно ли считать, что этот самый Лебенслихт решил посмотреть, чем кончится слежка за Культом в ожидании позора последних, из чего автоматически последует несостоятельность Эннеи? Если повспоминать, то об этом говорят не в первый раз, хотя по штурму Цитадели так не скажешь.
В итоге весь день пошёл насмарку: голова была тяжёлая, книги не воспринимались, даже вкус обеда не чувствовался. Одно хорошо — Эннея не отправила очередную команду для допроса. Если уж сегодня они не стремятся выяснить что-нибудь новое, то завтра и подавно. Конечно, при условии, что они держат слово и не захотят задерживать дольше.
Под вечер постучались в дверь — Валера сначала подумал, что Ксения решила его поторопить, но народу забежало больше.
— Валера, ты живой! — радостно произнёс Сеня и крепко пожал ему руку. За его спиной с недовольным видом стояла Дарья, а чуть позади скромно кивнул Глеб.
— Живой, — подтвердил мужчина, — так и есть. Больше никого не будет?
— Ты ждал Ксюню? У неё в последние дни много своей работы, так что твоё освобождение мы отпразднуем чуть позже и в полном составе! Дарьтаньянка, ну, что скажет твой профессиональный взгляд?
Девушка внимательно осматривала комнату.
— Если нас реально не прослушивают, тогда я Эннею вконец не понимаю.
Сеня пожал плечами и снова обратился к Валере:
— Ну, рассказывай, как ты тут без нас?
Валера жестом пригласил их присесть на кровать.
— Прошло два допроса. Я сказал всё как было. Вас не упоминал.
— О, как! — радостно отреагировал Сеня. — Спасибо за это.
— От всей души, — едко ввернула Дарья.
— Там оказалось… — начал Валера, но его перебили:
— Да, да, мы в курсе, что Алина, во-первых, Заславская, а, во-вторых, обвела нас всех вокруг пальца. Тебя в большей степени, конечно.
Вдруг Дарья поднялась, вальяжно проследовала к выходу и вернулась оттуда с коричневой сумкой, которую бросила Валере на колени.